Скиф-Эллин

Остальных пленников и обоз ведем дальше по дороге к деревне, из которой жители ушли в горы или в город. Там мы будем ждать до вечера выкуп за пленников и транспорт с не заинтересовавшим нас барахлом.

— За всё двести пятьдесят пять мин серебром или эквивалент золотом, — напутствовал я отпущенных.

На каждого воина выйдет по сто драхм, Битюсу — три сотни и мне — чуть больше десятой части выкупа.

— Если увидим, что ведете воинов, перебьем заложников и скот, — предупредил я.

Охранники бы, конечно, рискнули, потому что жаль потерять коня, доспехи и оружие, им пофиг судьба заложников и каравана, но отцы семейств вряд ли поступят необдуманно.

Я отрядил десять бессов отконвоировать освобожденных почти до Минда, а потом сопроводить тех, кто повезет выкуп. Времена сейчас лихие. Грабитель у грабителя запросто дубину отберет.

Мы прождали почти до вечерних сумерек. Выкуп привез пучеглазый толстяк в сопровождении пяти воинов из Минда. Серебряные монеты сложили в старый кожаный бурдюк.

Были они из разных городов. Нумизмат из двадцать первого века умер бы от счастья, завладев таким кладом. Золотые монеты привезли в кошеле. Это были персидские дарики. Говорят, что название монета получила в честь царя Дария, который изображен на аверсе в виде коленопреклонённого лучника. Из-за этого монету еще называют лучником. Надписей нет. На реверсе выбит прямоугольник — видимо, след от удара при чеканке. Весили дарики столько же, как и македонские статеры, но примесей в них было меньше, поэтому ценились дороже. В персидском таланте было три тысячи дариков.

Пересчитав деньги, получив после короткого спора недостающие два золотых дарика и почти полторы сотни серебряных драхм, я вместе с бессами поскакал к своему лагерю. Со стороны Галикарнаса весь день доносились звуки боя.

По приезду выяснили, что два пьяных фракийца долго оскорбляли галикарнасцев, пока те не организовали вылазку через главные ворота и не вломили грубиянам. И тем, и другим подошла подмога — и маленький инцидент перерос в большой бой.

Фракийцы чуть не вломились в город вслед за отступающими галикарнасцами. Перепугавшись, горожане закрыли ворота слишком рано — и погибли почти все, участвовавшие в вылазке, а это были греки-наемники. Типичное благодарное отношение к наемникам. К месту боя подтянулись сиракузские саперы и начали рушить стену рядом. Им никто не мешал, потому что все были увлечены боем у ворот.