Скиф-Эллин

"

"Я проехался вдоль крепостных стен, поднялся на гору, чтобы посмотреть на город сверху. Чисто из спортивного интереса, прикидывая, как бы я осаждал Галикарнас. Да, демонстрировал бы атаку с востока, но одновременно штурманул бы и с запада, где нас не ждут. Лезть со своими советами не собираюсь. Все равно город будет захвачен, а желания выслужиться у меня нет, потому что знаю, чем кончится этот поход и что случится после смерти Александра Македонского. Заодно увидел с горы хвост обоза, который удалялся на запад, в сторону Минда.

Видимо, выехал обоз из Галикарнаса рано утром. Днем наши отряды наведываются в те края, чтобы дограбить в деревнях то, что не успели или не нашли по пути сюда. Я подумал, что и завтра утром какой-нибудь обоз может отправиться по той дороге, поэтому спустился к ней, проехал пару километров и выбрал место для засады. Все равно нам сейчас нечего делать. Глядишь, что-нибудь попадется.

Луна взошла еще засветло. Она была полная и яркая. При такой луне и солнца не надо. Ее серебристый свет делал обычную грунтовую дорогу похожей на заасфальтированную.

Наши кони скакали легко, не спотыкаясь. К тому же, ехать ночью намного приятнее: не жарко и нет оводов и мух, которых, правда, успешно заменяют писклявые комары. Выбранное днем место нашел не сразу. Ночью оно выглядело менее привлекательным. Поскольку лучники из моих бессов не самые лучшие, атаковать будем конными, поэтому и заросли нужны были густые, чтобы скрыть нас. Днем мне показалось, что нашел именно такие, а ночью они выглядели жиденькими, хотя должно было быть наоборот. Решил разобраться утром. Глядишь, окажется мудренее.

Разбудили меня в утренних сумерках. Было сыро и вроде бы прохладно — бодрящая погодка. На луках седла, которое я использовал вместо подушки, скопились крупные капли росы. На камнях ее было больше, из-за чего выглядели темнее, чем под солнечными лучами.

— Едут, — доложил Битюс.

Так уж повелось в отряде, что бойцы докладывают мне только через Битюса, словно думают, что не пойму их.

Это при том, что я довольно сносно говорю на бесском диалекте фракийского.

— Много? — поинтересовался я.

— Арбы и мулы, — ответил он, что должно было обозначать больше десяти.

Считают бессы только по пальцам, и то не все. Мне, выросшему в стране обязательного среднего образование, это до сих пор кажется удивительным. Впрочем, даже в девятнадцатом веке не умеющих считать, читать и писать было великое множество, причем не только в Америке, но и в Англии.