Уже перед самым городом армию встретили несколько десятков уцелевших греков, из живших в Персополе нескольких сотен, в основном купцы и их работники. Все были избиты и изувечены: у кого-то отрезаны уши и/или нос, у кого-то выколоты глаза, у кого-то отсечены рука или нога. Греки со слезами попросили у Царя Всего защиты и помощи. Тот предложил переправить их в Грецию, но пострадавшие захотели остаться здесь. Тогда он приказал выдать каждому по три тысячи драхм, пять мужских и пять женских одежд, две воловьи упряжки, пятьдесят овец и, в переводе на понятные мне меры веса, две с половиной тонны пшеницы.
Такая вот нехилая компенсация за нанесенный персами физический урон. Само собой, взято это все было у персов. Александр Македонский не стал выяснить, кто именно убивал и калечил греков, а наказал сразу всех горожан, отдав Персеполь, за исключением дворцового комплекса, на разграбление, безжалостное и беспощадное.
Скифская ила вошла в город одной из последних. На наше счастье почти половина армии под командованием Пармениона пришла еще позже.
Богатые кварталы к тому времени были уже заняты македонцами, конными и пешими, а бедные окраины — наемниками. Первое, что бросилось мне в глаза — свергнутая с постамента и разбившаяся на три части, мраморная статуя какого-то царя. Позже я узнал, что это был Ксеркс, когда-то захвативший и разграбивший Афины. За что и покарали его статую. Видимо, взыграло чувство мести, взлелеянное за полторы сотни лет. Улицы были широкие, пересекающиеся под прямым углом и разбивающие город на прямоугольные кварталы, не считая примыкающих к подножию горы Рахмат, возле которой он построен, где природа вносила поправки в любовь жителей к правильным фигурам.
Под улицами проходили водопровод и канализация. Вода была проведена почти в каждый дом, что большая редкость по нынешним временам. Как мне сказали, на склоне горы сооружено большое водохранилище глубиной шестьдесят метров, куда собирают воду весной, во время таяния снега в горах, и потом расходуют в жаркие, засушливые месяцы.
Даже это водохранилище не спасает город весной от затопления, поэтому все постройки в нем на высоких — от двух метров — фундаментах-платформах."
"Персеполь не так велик, как Вавилон, но, если можно так сказать, богаче на душу населения. Жившие бедных районов внутри крепостных стен были бедны только в сравнение со своими соседями из центральных кварталов. В сравнение с пригородами, где жили настоящие бедняки, они выглядели середняками, причем крепкими.
