Где-то за моей спиной трубач подает громкий и продолжительный сигнал, который, дробясь на короткие звуки, разлетается по степи во все стороны. Это команда легкой коннице идти в атаку. Дальше я слышу только топот тысяч копыт, слившийся в сплошной гул. Так, наверное, шумит снежная лавина, скользящая по крутому горному склону и сносящая всё на своем пути. За те несколько минут, что нам потребовались, чтобы доскакать до вражеского лагеря, там успели проснуться и принять решение. За редким исключением боспорцы предпочли дать деру.
Оно и понятно: проснулся, не врубился еще, что к чему, а с трех сторон на тебя несутся конные враги, слышишь громкий перестук копыт их лошадей и истошные вопли сослуживцев о предательстве. Меня всегда поражало, что свою глупость, некомпетентность первым делом списывают на изменников.
Я направил коня на одинокого копейщика, видимо, командира лоха, который отчаянно призывал своих бойцов стать в строй. Если бы его послушались, то спаслись бы. Построившись пусть и кривым кругом или каре, гоплиты своими длинными копьями не подпустили бы к себе конницу, смогли бы медленно отойти к валу.
Даже наши гипасписты вряд ли бы остановили такой отряд. Я видел, как греческие гоплиты персидской армии во время сражения при Иссе отбились от македонцев, ушли в горы. Наехал я на одинокого боспорского гоплита справа. Направить свое копье на меня он не успел. Зато мое копье, длинное, «рыцарское», с хрустом прошибает его щит, доспех и тело. Я протаскиваю боспорца, похожего на бабочку на игле, еще метров пять, после чего копье ломается.
Выбрасываю ту часть, что осталась у меня, достаю из ножен саблю и на скаку рублю бегущих людишек. Чем больше перебью здесь, тем меньше их сможет появиться под стенами Херсонеса. Не знаю, правда, осаждали ли когда-нибудь боспорцы мой город, но перестраховаться не помешает.
64
Город Нимфей (Святилище Нимф) сейчас больше Херсонеса. Он обнесен каменными стенами шестиметровой высоты с прямоугольными башнями. Внутри на вершине холма мощный акрополь, похожий на афинский.
Раньше город Нимфей был торговой факторией Афин, которые держали здесь свой гарнизон. Тогда отсюда возили пшеницу и рыбу. Сейчас пшеница не нужна, хватает египетской, которая дешевле, потому что везти ближе. К моему удивлению, урожаи зерновых здесь выше египетских раза в три, до сам-тридцать. Впрочем, сейчас поля вокруг города превращены в виноградники. Используют не вьющиеся, а стелющиеся сорта, которые легче переносят заморозки.
