Во Внутреннем городе сидят только те, кому по разным причинам противопоказано встречаться с Александром Македонским, причем профессиональных воинов среди них, тех, кто будет сражаться до последнего, всего сотни три. Это греки-наемники, по какой-то причине не ушедшие с Мемноном. Зато первым достанется самая ценная добыча. Я объяснил бессам, что брать в первую очередь — драгоценные камни, золото и серебро. Их легко спрятать. Я не собираюсь отдавать всю добычу Александру Македонскому, а взамен получить от него дешевые крохи, потому самое ценное распределит между земляками.
Честными мы будем только между собой, членами отряда. Десятую часть получу я, три доли — Битюс, а остальные — по одной.
С Эригием тоже больше не делимся. Пусть ему отстегивает царь. У нас теперь новый покровитель — Парменион, командующий правым флангом. Ему понравилась работа моего отряда во время сражения на реке Граник, особенно моя стрельба из лука. Во время перехода к Сардам Парменион на привале пригласил меня в свой шатер, довольно убогий для командира такого ранга.
Хорошим в шатре было только красное вино, местное, как он сказал, но с необычным кисло-сладким вкусом, я впервые такое пробовал. Поскольку вино сейчас делают в глиняных пифосах и амфорах, оно быстро скисает. К тому же, на обожжённой глине часто образуется плесень, благодаря которой вино превращается в уксус. Поэтому бедняки разводят вино водой, часто морской, которая перебивает кислый вкус, а богачи — мёдом, из-за чего получается крепленное вино, типа портвейна.
Парменион угощал меня обычным вином, не скисшим, несмотря на жару, не потерявшим приятный вкус и аромат. Как мне сказал македонский военачальник, вино это стоит в четыре раза дороже обычного, но ему подарили пару амфор. Пили мы из бронзовых кубков с барельефом из нескольких подвигов Геракла. Этот маньяк стал для греков и их соседей образцом для подражания и источником вдохновения для художников и ремесленников. Не знаешь, что изобразить, малюй Геракла. Парменион расспросил, кто я и откуда.
Я рассказал байку, в которую начал уже и сам верить, порадовав старика знатным происхождением. Он тоже из знатного македонского рода, родственного царскому. Впрочем, в маленькой Македонии вся знать, кроме получивших землю от царя Филиппа — родственники Аргеадов.
Я замечаю, что в западной части стены пролом уже настолько широк, что может пройти человек, решаю:
— Пора нам выдвигаться."
"Основные силы атакующих собраны напротив ворот и восточной части стены.
