Сколько стоит ваше сердце?

Герцог Монтрез приходился баронессе кем-то вроде троюродного дяди, а маркиз Монтрез — кузеном. Почти братом. Брат — это хорошо, но… захочет ли? Протянет ли руку? Согласно неписанным правилам, баронесса первой предложить дружбу маркизу не могла.

Хотя и шипели тетя с дядей всю дорогу, что, скорее всего, Монтрезы пригласили их, чтобы под благовидным предлогом попросить денег. И пока это, вроде, подтверждалось — "благородная бедность" тут просто лезла в глаза, вопияла и просила помощи… Но ведь можно и помочь, почему бы нет.

Ей не сложно, а это все же родственники, одна кровь. И боги порадуются…

Девочка так глубоко задумалась, что не заметила, как в холле появились новые лица. И только тычок в спину от тетушки заставил вздрогнуть и почтительно присесть в глубоком реверансе, "лишь чуть меньше, чем перед императором".

Не поднимая глаз, из под ресниц, Алета рассматривала своих родственников.

Герцог… Высокий мужчина с очень прямой осанкой, которая лучше всяких слов говорила — офицер. Ну, это понятно — второй сын, после мятежа оставшийся единственным и вынужденный принять титул.

Первый сын — наследник, второй — защитник, третий — жрец. Стандартный расклад для любой аристократической семьи. Если есть девочка, то она идет "довеском", для укрепления связей.

Волосы светло-русые, черты лица тонкие, но какие-то чересчур резкие и властные. Подбородок гладко выбрит и торчит, как личный манифест: "Я — герцог Монтрез, и все будет так, как я хочу. Варианты не рассматриваются". Интересный тип, но — опасный.

И, кажется, не слишком приятный в общении.

Герцогиня… Стройная темноволосая женщина с грацией танцовщицы и очень простой, приветливой улыбкой. Самый громкий скандал в среде высшей аристократии: герцог женился на бродячей жрице Змея. Не в наложницы взял и не в фаворитки, что еще как-то поняли бы и простили, а в законные жены. И даже позволил ей родить наследника.

Маркиз… братик… возможно… Алета незаметно, как ей казалось, перевела взгляд на мальчика, почти ровесника.

Старше на полтора года. И чуть не упала из "глубокого" реверанса в еще более глубокий обморок. Обошлось, но шок был силен.

Не бывает на свете таких красивых мальчиков! Это обман зрения, колдовство, амулет… косметика, если хотите, но только не природа. Красота матери и "порода", аристократичность отца сплавились воедино и породили юного сильфа. Тонкого, как струна и, в сиянии своих золотых волос прекрасного, как солнечный луч.

Второй тычок привел ее в чувство.