Сколько стоит ваше сердце?

Конечно, дядя с его цветочком ничуть не сомневались, что афера с ее браком у них выгорит. Росой Лефара ее можно напоить, как только она ступит на землю Фиоля, не дожидаясь церемонии в Храме, а там… что воля, что неволя…

Постель душила ее мягчайшей периной и шелковыми простынями. На краю постели висели довольно скромные четки из очень крупного, сортового жемчуга. Всего — девятнадцать жемчужин, по числу молитв. Полная луна заглядывала в угол окна, отражаясь в миске с водой.

А что, если?.. Анеботум — лунное серебро, лунная дорога — светлое наследие Святых Древних…

Алета прыгнула сразу двумя ногами на каменный пол, стягивая с руки тяжелое статусное кольцо.

Оно было выполнено не из золота, и даже не из платины — а из анеботума. На этом настоял ее отец, когда понял, что получил во владение.

Она с размаху кинула перстень в воду, отмахнулась от брызг. Получится? Услышит? Вспомнит? Захочет помочь?

И, едва вода в миске слегка потемнела, Алета рванулась к ней всем сердцем, всем отчаянием, с молчаливым криком: "Эшери!.

— Глубокий реверанс, только чуть ниже, чем перед императором, — шипела тетя, — глаз не поднимать. Вы поняли? Монтрезы, хоть и бедны, как портовые мыши, а все же герцоги. Руку подаете для поцелуя, только если он соизволит принять. И перчатку снимите, горе! Позорите меня перед титулованной родней. Чем вы слушали преподавателя этикета, хотела бы я знать?!

Они стояли в холле, огромном и пустом и девочка с любопытством оглядывала стены, выложенные мозаикой… которую давно пора было подновить и почистить.

Впрочем, Алете скорее понравилось. Старинный замок… Не для жизни, для обороны. Фасад без украшений, узкие окна, похожие не бойницы, массивные решетки. Камень, выщербленный временем — и огненными шарами прежних осад. Одно крыло почти просело и, судя по тому, что в окнах не было света — стояло закрытым.

Все это Алета заметила, пока они ехали от портального зала ратуши в наемной карете. В самом замке зеркала не было — у Монтрезов не хватило на него денег…

Но все это было не важно. А важно то, что Монтрезы — герцоги, а она, Шайро-Туан, всего лишь баронесса, хоть и неприлично богатая. Что касается дяди с тетей, они вообще — сопровождающие лица… И никакие деньги этого не изменят.

Тем не менее — родня, хоть и не слишком близкая.