Сколько стоит ваше сердце?

А зная язык страны будешь знать и ее народ, обычаи, веру.

Алета не обольщалась по поводу того, что ждет ее в браке со Священным Кесаром. Роль красивой куклы у трона, и то, если она отвоюет эту роль.

Наверняка у старого монарха имеются фаворитки, и как только объявят о свадьбе, они немедленно и наперегонки кинуться засылать служанок к знахаркам за ядом.

Сама она Кесару не нужна. Даже как мать наследника не нужна — наследник у правителя уже есть, и "основной" и "запасной", от реанской принцессы, дамы настолько высокородной, что дальше уже просто некуда.

В постель ее супруг и повелитель, конечно, потянет. Просто, чтобы отметиться, раз уж взял. Ну и убедиться заодно, что девица нетронута. А после… да ее кормить будут противозачаточным на завтрак, обед и ужин. Вперемешку с ядами.

Она не нужна ни Фиолю, ни его правителю. Им нужен анеботум, ее проклятое наследство. Металл, позволяющий отливать портальные зеркала, металл, связывающий этот мир сетью тоннелей. Металл, который нес жизнь, развитие и спасение всем… кроме нее.

Кроме баронессы Шайро-Туан, которой, волей Святых Древних, принадлежало 90 % мировых запасов этого самого анеботума.

Смешно… Она так богата, что могла бы просто купить себе половину этого самого Фиоля вместе с его Священным Кесаром… если не две трети. И у нее не было ни медной горсти, чтобы… чтобы что — сбежать?

Куда? Большое портальное зеркало стерегут, и накануне визита фиольской миссии ее не подпустят к нему даже на полет стрелы, просто на всякий случай.

Конюшня… В принципе, коня она взять может.

На прогулку. Но одну ее никто не отпустит, да и убегать из дома в одной амазонке и сапогах для верховой езды, без гроша в кармане и с такой приметной внешностью, как у нее… Да первый же трактирщик сдаст ее дяде.

И хорошо, если дяде, а не бандитом.

Иначе дело закончится тем же Фиолем, только попадет она туда не зеркалом, как невеста правителя, а в трюме, как "груз" для портового борделя.

Да и куда ей бежать? К кому?

Алета перебирала всех знакомых и начинала понимать, что все же была дурочкой.

Все эти годы, пока она слушалась бонны и спорила с портнихой по поводу очередного платья для прогулки, дядя с тетей обкладывали ее, как егеря — лисицу.

Все девушки, которым она наносила визиты, были дочерьми тетиных подруг. Все молодые люди, которым она кружила головы, служили под командованием ее дяди.

У нее не было ни эра собственных денег, ни места, куда можно пойти, ни человека, к которому можно обратиться за помощью или, хотя бы, советом.