Сколько стоит ваше сердце?

Довольно быстро, стоит признать.

Марк, выпрямившись, молчал. Он уже сказал все, что хотел.

— Господин Абнер тоже плохо понимает намеки? — троица гвардейцев цвела широченными улыбками.

Проследив за их взглядами, маг опустил глаза вниз. У его ног лежала перчатка. Обычная, дешевая перчатка, кажется, даже с кривой заплаткой. Но это были уже детали. Во-первых — перчатка! Во-вторых — за линией щита. Его личного воздушного щита ШЕСТОГО уровня! Но ведь лефараты и в самом деле не летают!

— Обычно я не дерусь с быдлом, — Абнер вскинул подбородок, — но для тебя, сопляк, сделаю исключение.

— Благодарю, — Марк еще раз со всей возможной учтивостью наклонил голову.

— Через две клепсидры у фонтана. Дуэль магическая. Моим секундантом будет барон Герт.

Обратится за помощью Марк не успел — веселая троица без просьбы выдвинулась вперед и встала рядом, обращая внимание на дрожащее марево щита не больше, чем на легкий ветер или несильный дождь.

Замести следы преступления, то есть скинуть охотничий костюм, распустить волосы и переодеться в ночнушку Алета не успела. В спальне появилась Аней.

Увидев хозяйку, она на мгновение расширила глаза. Но справилась с собой. Ее реверанс был очень изящен.

— Ваше Сиятельство, вас ждут чтобы проводить в покои Его Величества для личной встречи.

— Аней, ты служишь мне или Императору? — прямо спросила Алета, торопливо выдергивая шпильки из золотистой косы.

— Позвольте, я помогу, — Аней неспешно проплыла мимо Алеты, к шкафу с платьями и распахнула его на обе створки. — Я не господин Абнер, — продолжила она, перебирая наряды, — я служу Императору, как и все мы. Но я служу и вам. И себе… Вот это желтое атласное платье годится для утреннего визита. Оно чудесно подойдет к вашим волосам. И гарнитур с топазами — то, что нужно. Скромно, достойно, со вкусом. Его Величество будет сражен…

Алета оценила милый треск горничной — он дал ей возможность прийти в себя.

Утреннего приглашения от Императора она не ждала. Стоило ли заранее пугаться? Пожалуй, все же стоило.

По негласным правилам, принятым в высшем свете Империи, день следовало завершать непременно приятно. Даже преступников в качестве особой милости вешали на закате, освободив им целый день для молитвы и покаяния.

Следуя той же странной логике, начинать день можно было как попало.