Сколько стоит ваше сердце?

Почему бы и не с неприятностей?

В привычном уже сопровождении двух гвардейцев, Алета миновала коридор между западным и восточным крылом, поднялась по широкой лестнице, украшенной мраморными драконами и перед ней распахнулись знакомые двери.

— Ее Сиятельство, графиня Шайро-Туан, — полетело вслед.

Кабинет встретил ее свежестью и чуть сладковатым, приятным запахом цветущих ари из раскрытого настежь окна. Журчание струй сюда не долетало, но прохладной водой пахло вполне отчетливо.

Его Величество ожидал ее стоя.

На маленьком столике был сервирован небольшой завтрак: две чашечки рубинового чая и пышные пончики, вероятно для дамы. Бутерброды с ветчиной и зеленью предназначались, конечно, повелителю. Алета обожала ветчину, но сглотнула слюну и поклялась вести себя прилично хотя бы в мелочах, если уж по крупному она то и дело прокалывается и перестать — выше ее сил.

Реверанс получился немного глубже и почтительнее, чем обычно.

— Графиня, — кивнул Рамер, — я взял на себя смелость пригласить свою прекрасную невесту на завтрак.

Вы ведь не против?

— Нет, — кротко отозвалась она, — Завтрак в вашем обществе — лучшего начала дня нельзя и пожелать.

— Тогда прошу вас, дорогая, — Рамер отодвинул кресло для Алеты, подождал, пока она расправит на коленях салфетку и… взял с блюда сладкий пончик.

Зеленые глаза удивленно моргнули.

— Я был бы плохим кавалером, если бы, пригласив даму на завтрак, учел только свои вкусы, — пожал плечами повелитель, — Приятного аппетита. Это валендорская ветчина, лучшая в Империи.

Мне поставляют ее зеркалом.

Некоторое время они молчали. Алета пока не слишком представляла, какие темы можно затрагивать за завтраком с Его Величеством, а тот просто любовался невестой и с удовольствием думал о том, что хороший аппетит с утра — это признак здоровья, а значит, за наследником дело не станет.

— У вас для меня какие-то новости? — все же решилась она. — Из Кайоры?

Смуглое лицо еще больше потемнело.

— Хороших — мало, — коротко сказал он, — Монтрез жив и не ранен, по крайней мере, тяжело.

Они в горах — это все, что мне известно на сегодняшний день.

— Это — замечательная новость. Спасибо, Ваше Величество.

— Вы очень любите вашего кузена?

— Люблю, — задумчиво отозвалась Алета, улыбаясь рубиновой жидкости в невесомой чашке, — он — единственный из моих родственников, которого никогда не волновало, сколько у меня денег.

— Он что, святой? — недоверчиво прищурился Рамер Девятый.