Сколько стоит ваше сердце?

Они нападают на отряд, который превосходит группу впятеро, сваливаются с какой-нибудь отвесной скалы со своими остро отточенными тесаками и с воплем "За солнце Кайоры" умирают со стрелой в груди… прихватив с собой трех — четырех, а то и пятерых — шестерых фиольцев. И мне не погасить это темное пламя, хотя, видит Небо — я старался!

А нас и так мало, мой Император. И больше не становится… На юге нужна регулярная армия.

Повелитель сцепил руки в крепчайший замок. Глянул исподлобья, словно раздумывал: говорить или промолчать.

— Около трех тысяч бойцов уже переброшены в Айшер. И оттуда должны были выйти на Кайору. Я хотел отдать приказ сегодня, но… придется повременить. Может статься, их надо будет возвращать назад.

— А вот с этого момента — подробнее, мой Император.

— Жрецы подняли мятеж, — Рамер Девятый с шелестом развернул карту центральных районов Империи, — Смотри, мы находимся вот здесь, провинция Эллей, столица Атра. Она же — резиденция орденов.

— Как минимум, четыре центральные провинции и две… а может быть даже три — на побережье? — хмуро предположил Кот.

— Все пять. Как раз те, где самые крупные монастыри. И это еще не конец — их "миссионеров" видели в Лахасте и Сантадже. Значит, до северных областей они уже дотянулись. А там орден Святого Иохима и… Шатерзи!

— И союзная им Каротта, то есть общая граница с Фиолем.

— Считай, две трети Империи нам неподконтрольны. Если полыхнет — Каротта и Шатерзи отложатся и откроют границы бритым. Сейчас нас бьют с юга — и неплохо.

Голос императора звучал бесстрастно, но что он прятал за этим спокойствием? Кот не имел чести близко знать повелителя — как-то не сталкивались. И, кроме одного откровенного разговора, между ними ничего не было.

А еще — Монтрез гнал от себя эти мысли, но они упорно возвращались, смущая его мозг — Алета и тот поцелуй… Но сейчас было не время и не место.

- Численность мятежной армии, — мягко спросил Эшери, — известна? И — что за армия?

— Разведчики сообщают какие-то дикие числа — сорок тысяч, пятьдесят… я читал доклад, где называлось число семьдесят.

— У страха глаза велики, — пожал плечами ничуть не впечатленный Эшери.

— Естественно, там всякий сброд. Крестьяне, которым жрецы напели в уши про нечестивца на троне. Вооружены самодельными пиками и охотничьими луками.