Сколько стоит ваше сердце?

Самая боеспособная часть — разбойники, но те, как раз, наименее опасны. Драться умеют, но только из засады и за добычу. За Храм они сражаться не будут, разве — помародерствуют.

…Все их "войско" я бы их со своими тремя тысячами скинул в море, а потом радовался богатым уловам.

— Но с ними жрецы, а значит, о поддержке магов можно забыть, — мгновенно ухватил Кот. А без магии три тысячи против… пусть даже сорока, возьмем по нижней планке — не пляшут. И время работает не на нас. Начало лета, нужно сеять — а крестьяне воюют.

Если в ближайший месяц не разгоним всю эту Небом ударенную "армию Света" по своим деревням…

— Голод, — тяжело уронил Рамер Девятый. По подсчетам моих стратегов, минимум, пятая часть населения не переживет зимы.

— Поздравляю, Ваше Императорское Величество, — невесело усмехнулся Эшери, — Конец Света все-таки будет. И мы с вами назначены в свидетели этого исторического события. Вы рады?

— Счастлив, — кивнул Рамер, — и польщен до самой глубины шелковых подштанников.

— Просто ради любопытства… Мы соберемся в этом шатре и дружно заколемся ритуальными кинжалами, чтобы спасти хотя бы честь? Или предпримем что-то менее героическое, но более эффективное? Что думает Кер?

— Он предложил штурмовать Атру, — император поморщился.

— Перевешать мятежников в надежде, что шок кое-кому вправит мозги? — Кот дернул темно-золотой бровью, — может сработать. Тем более, что взять этот умоленный городок не так уж и сложно, даже без магии. Стены тут, конечно, мощные — но оборона это не стены, а люди.

Треть армии положим… В нынешней ситуации это допустимые потери — остальные пройдут в Атру по трупам… Может сработать, — повторил он. — Ваш маршал дал хороший совет. Но, скажите, мой Император — зачем понадобилось вызывать из Кайоры меня? Маркиз, конечно, справится, но я бы предпочел контролировать земли кузины лично.

— Штурм назначен на завтрашнее утро. Тянуть дальше нельзя, иначе я рискую получить еще один бунт, на этот раз в собственной армии.

Антрацитовые глаза встретились с зелеными и Эшери с головой окунулся в чувство, которое никогда не испытывал сам.

И не дай Темные Боги! Пустой, бессильный гнев — это… убивает. Как медленный яд или отсроченный удар.

С тем же примороженным спокойствием император достал уже потрепанный объемный конверт. Печать была не просто сломана — раскрошена под чьими-то нетерпеливыми пальцами.

Кот легонько встряхнул его — на стол выпала и развернулась змеей пушистая золотая коса, с двух сторон стянутая шнурками.