Сколько стоит ваше сердце?

 — Против тебя, действительно, выдвинули обвинение в государственной измене и участии в мятеже. Это — виселица, Марк.

— Если докажут. — Марк вытянул ноги чуть не на середину кабинета. Ужасно тянуло зевнуть, но это было бы совсем невежливо.

— Кофе хочешь? — понял его Хан.

— За чашку родину продам, — сознался Винкер.

— Тогда — хорошего. Очень хорошего. Кабри будешь?

— Так и родина — штука не дешевая.

— Уговорил, — рассмеялся Марк, — давай свой Кабри.

Пока комендант тюрьмы отдавал распоряжения, Марк пробежался глазами по листу бумаги, который Хан ничем не прикрыл.

Совесть его не мучила — бывший одноклассник отлично знал, что Винкер очень быстро читает вверх ногами и не только на имперском. И, раз он оставил этот листок, значит, рассчитывал, что Марк его прочтет.

Это был донос. Самый обычный, классический донос, который начинался, как и все доносы: "Довожу до вашего сведения…" Почерк был незнаком.

По мнению автора, стратег имперской армии Марк Винкер нарушил присягу (тюрьма), собрал войско мятежников с целью захвата трона (виселица), притворялся Святым (костер) и, наконец, сдал фиольской армии город Бар (четвертование, как минимум).

На этом фоне саботаж в виде нарушения портальной связи и похищение благородной девицы выглядели сущей мелочью. Что-то вроде спертого из буфета варенья.

— Ознакомился? — спросил Хан, когда секретарь, обеспечив две чашечки отличного кофе, скрылся за дверью, — Какой шустрый мальчик, да? Всегда таким был, но… Для того, чтобы наворотить все, что здесь перечислено, нужно, как минимум, раздвоиться.

 — Внимательные глаза смотрели на Винкера с иронией, — я ничего не знаю про похищение девицы Шайро-Туан… хотя, это чисто мое мнение, девица сама активно напрашивалась, чтобы ее кто-нибудь похитил. Заметь — я ей не в укор. Если бы мне светил брак с императором, я бы тоже предпочел похищение…

Но кое-что я помню совершенно точно: сбой портальной сети случился десятого анери, а первые донесения об армии мятежников в Виете и "чудесах" Святого Эдера начали поступать двадцать седьмого меари.

В это время ты сидел в Южном, а после — получал "Рубиновое пламя". И тебя видела целая толпа народу, включая императора.

— Ну, при должном старании и зеркальной связи можно успеть в оба места, — заметил Марк, беря на себя роль "адвоката Темных Богов".

— Если генерал Райкер подтвердит, что ты все время был у него на глазах…

— Генерал в тяжелом состоянии.

— Суд не завтра. Лучшие целители, крепкое здоровье… Думаю, генерал встанет.