Скованные

Не понимаю, почему я вообще перед тобой оправдываюсь? У нас может быть разное мнение, но итог должен быть один: забыть про истинность, как про страшный сон.

Малин с видимым спокойствием удава оказался рядом.

Едва-едва уловила его запах, по-прежнему скрываемый кремом.

Горячая ладонь скользнула по шее на затылок, пальцы зарылись в волосы.

От внезапной сухости жутко захотелось воды, но мне, похоже, предлагают напиться другим…

Губы врезались в мои, то ли стремясь причинить боль мне, то ли желая доставить ее себе.

Обняла его голову ладонями. Поддалась настойчивому давлению и впустила его язык вместе с мелкими искорками, моментально оккупировавшими живот и грудную клетку.

Нежность сменилась напором. Макс покусывал губы, жадно втягивал, зализывал, а я повторяла это в ответ. Каждое столкновение языка отдавалось внутри сладкой песней.

От удовольствия хотелось летать и… плакать. Когда Малин со звучным чмокающим звуком оставил меня без его губ.

Потянулась к ним — жалкое расстояние, несколько сантиметров.

В глазах напротив калейдоскоп плохоразличимых эмоций.

Коснулась губ, наполненная радостью, и тут же попала под холодный душ, не чувствуя ответа.

Не заметила, когда Макс перестал прижимать к себе. Совершенно упустила этот момент.

Отстранилась, смотря в его глаза прямо. Я его не понимаю.

— Мы возвращаемся в универ, — с легкой хрипотцой заговорил он, — и ты не попадаешься мне на глаза. Буду приезжать к концу завтрака, чтобы тебя рядом со столовой не было, ясно?

Он не ждал моего ответа, продолжил сразу:

— Когда Кристмал напишет, я тебе сообщу.

Малин говорил, дыша мне в лицо. Вынуждая захлебываться его воздухом и словами.

— Что ж, это… верное решение. Я… поддерживаю, — приложила руку к его груди похлопывающим движением.

Макс лишь усмехнулся в ответ.

Отчего-то хотелось разреветься.

Глупые эмоции, просто передоз.

Полноценный сон и я буду в норме.

Мы в молчании вернулись в машину. Тишина сопровождала недолго — Малин включил музыку.

Плавная мелодия поплыла по салону под мерное движение авто по дорожному полотну.

Волосы закрыли мне часть лица, не стала их убирать.

На губах еще можно почувствовать вкус поцелуя.

Один поцелуй, а столько ощущений, после которых пустота.

Отрешенно смотрела на дорогу, вновь и вновь мысленно возвращаясь в лабораторию.