Скованные

Или желание избавиться от истинности убивает разумный подход?

Дрейк! Зачем ты это говоришь? Зачем ты меня…

— Карина рассказала? — уверенности в словах Малина было больше, чем вопроса.

Сжала край подоконника, пропуская один вдох за другим.

— Поделилась, — кивнул Дрейк и засмеялся, — все-таки теперь не чужие.

Малин тоже усмехнулся. Кулак вытянутой вдоль тела руки напрягся.

— Ну и за каким чертом ты мне это говоришь? — в голосе появилась опасная вкрадчивость.

Пробирающая. Меня. Но не Дрейка.

— Информация.

К размышлению. Ладно, пойду, — Дрейк, зевая, выругался. — Выспаться надо.

Грудная клетка Макса вздымалась, на долю секунд увеличивая его в размерах. Оба кулака сжались, а следом пальцы напряженно выпрямились.

Малин резко задрал голову и посмотрел на окно.

Отринула вбок с оглушительным сердцебиением. На спине разом проступил пот, будто меня застали по меньшей мере на месте преступления.

Втянула воздух, медленно выдохнула… не помогло. Физическая нагрузка как нельзя кстати. Переоденусь и пойду за метлой — моей персональной успокаивающей таблеткой.

Насмешливые взгляды столичных — лучшая тренировка спокойствия.

Они смеются — я мету, они пытаются задеть словами — я мету, они… Надоели. Мягко говоря.

Мысленно поставила себе плюсик за терпение: ни разу им не ответила, даже не посмотрела в их сторону.

Образовывающиеся кучи листьев сразу рассовывала по мешкам. У края здоровой площадки друг друга подпирали три черных мягких бочонка.

Осталось чуть больше половины.

Если не зацикливаться на объемах, то не так уж много. И не все так плохо — масса времени на подумать. Физическая работа улучшает кровообращение, мозг активно подкидывает пищу для размышлений.

Например, про брата-близнеца Малина. Они одного возраста, что очевидно, и он должен учиться здесь. Вместе с Максом. Я не слышала, чтобы кого-то еще называли такой фамилией.

Хотя… Я здесь человек новый, всех столичных не знаю. Это к лучшему.

Кристмал просил кровь близнецов. Зачем?

Его маниакальная радость при виде крови Малина заставит кого угодно поверить в сумасшествие ученого.

Что в ней особенного? А в нем? Обычный столичный. Или у профессора особая тяга к крови альф? Может и у Дрейка выпрашивал, надо у него поинтересоваться.

Рядом с собранным мусором нарисовалась Фиф. Она хрустела яблоком и наблюдала за метлой.

Не люблю незваных зрителей.

— Дрейка не видела? — смачный хруст разнесся над площадкой.

Странное поведение утром и теперь.