Скованные

Почему мне неловко перед профессором из-за упрямого Макса?

— Оставить тебя одну на трассе — супер-идея, мне не нравится.

— Я поеду с Гринвуд.

— Она тебя не повезет.

— Значит дойду сама.

Малин высунулся из окна и прокричал:

— Извините, профессор, придется потерпеть. Недолго. До поворота.

В ответ последовал яростный сигнал.

Саданула ладонью по машине, скрипя зубами. Макс остановился.

Села, едва закрыла дверь, и авто с ревом сорвалось с места.

— Грязная манипуляция, — прокомментировала с демонстративным безразличием.

Сыграла с трудом, зато на отлично.

— Не бросил свою пару на трассе — грязный манипулятор, если бы бросил — стал бы конченым мудаком. Существует вариант, где я не виновен?

Макс покивал, с завидной легкостью удерживая руль одной рукой на огромной скорости.

— Когда я больше тебя не увижу, мне нечего будет тебе предъявить.

Усмешка Малина вышла саркастичной.

— Видимо ты моя кара за черт знает какие грехи.

Макса выдавала напряженная челюсть. Он смотрел на дорогу, а я на него.

Я не хочу быть расплатой и наказанием.

— Ты меня не знаешь, — произнесла глухо и отвернулась к окну.

— Я хочу тебя узнать, — Малин слегка повысил голос. — Для этого перестань быть сукой и сделай шаг навстречу.

Зачем? Это обоюдный процесс, я не хочу однажды проснуться и понять, что у меня появились какие-то теплые чувства к Максу. Поддерживать раздражение, недовольство, неприятие легче, проще и безопаснее.

Доехали в тишине, не было даже музыки. Напряжение курсировало в салоне авто, отскакивало от нас, сталкивалось, разлеталось в разные стороны и вновь возвращалось к нам.

Представляла, как вздохну с облегчением, когда выйду из машины. В мыслях это было расслабляюще-прекрасно, по факту ничего подобного не случилось. Одного взгляда на универ оказалось достаточно, чтобы вспомнить "чудесное" соседство, "потрясающие" порядки, "обожаемых" преподавателей.

Никакого облегчения.

Пожалуй, эти выходные были лучше, чем я о них думала.

Макс подождал, пока заберу сумку, и сразу уехал.

Нет, сомневаюсь. Если так, это глупо с его стороны.

В выходной мало кто болтался по корпусу. Столичные заполонят собой все к глубокому вечеру.

По лестнице поднималась нерасторопно. Торопиться в комнату не хотелось.

Под медленный счет ступенек мысли невольно вернулись к прошедшим суткам.

Малин подтвердил наличие брата-близнеца. Он ведь должен учиться здесь, почему я его не видела? Спутать с Максом может и могла бы, но гетерохромию сложно не заметить.