Скованные

Мы заранее договорились, что ничего употреблять не станем. Я не понимаю смысла в градусных напитках, Нэнси, мне кажется, и одной капли будет достаточно, чтобы опьянеть.

— Может просто закажем сок? — она обернулась на танцпол. — Мне страшно здесь есть, вдруг в еду что-то подмешивают?

Усмехнулась незаметно. Фантастическая теория, но я не против. Меньше риска.

— В сок тоже могут подмешать.

Нэнси уставилась на меня, словно прежде эта мысль ее не посещала.

— Давай просто посидим? — предложила она и сцепила пальцы перед собой на столе.

— Так и до паранойи недалеко. Не думаю, что это заведение настолько убогое, чтобы подсыпать посетителям в сок всякую дрянь.

Все будет хорошо. По крайней мере хочется верить.

Каждая нота танцевальной музыки разливалась по телу, проникала под кожу в паутину вен и молекулами неслась прямиком в сердце, заставляя его биться в такт.

Новая композиция — новый ритм. Иные движения: от плавных до резких. На волне музыке. На острие свободы. Когда каждый вдох отдаляет проблемы, и они становятся внешними.

А здесь, внутри, только наслаждение танцем. В нем нет глубокого смысла, он и не нужен. Я проживаю его: хаотичный, дерзкий, чувственный, задорный, меланхоличный, — и больше ничего не надо. Ни одобрений, ни восхищений завистливых или искренних. Ничего. Только дайте мне и дальше отражать свое состояние без слов, с помощью тела.

Музыка не заканчивалась. Она лилась бесконечным потоком, сменяя одну композицию за другой, выключая таймер. Время растворилось в мелодии, шуме голосов, запахе алкоголя в воздухе.

Я давно не была настолько искренней перед собой. Не боролась с эмоциями, а принимала каждую и давала выход.

Уха коснулось горячее дыхание. Распахнула веки, сбилась с ритма. Вокруг слишком много незнакомых людей, опрометчиво считать себя в безопасности среди гиен.

— Кара, нам пора, иначе не успеем.

Нэнси с раскрасневшимся лицом старалась отдышаться. Мы обе за… сколько?.. Ни разу не сели. Вышли немного потанцевать и пропали в музыке.

Не хочется возвращаться в реальность, но она неизбежна.

— Забегу в туалет, ладно? — Нэнси сжимает мою руку.

Кивнула, проводила исчезнувшую за углом высокую фигуру.

Зазвучала новая песня. Дерзкий ритм управлял резкими движениями, отдавался в груди яростной пульсацией, растрясая осевший в крови адреналин.

Закусила губу, чтобы не закричать от восторга. Рядом в таком же запале двигались гости бара. Заряд толпы током пробегал между нами — бесконечная цепь от одного к другому.