Скованные

Парень впереди со свистом расставался с воздухом, потирая ушибленную ногу.

Подожди, я еще повыше ударю. Сопрано запоешь.

— Спасибо, — дернула плечами, освобождаясь от чужой хватки. — Держать не обязательно.

— Дерзко, — беззлобно прозвучало за спиной.

Обернулась, и натолкнулась на вполне милую ухмылку. Мужчина лет за тридцать бросил взгляд на гаденыша впереди, а я заметила тату и на его шее. Такое же.

— У вас что-то произошло? — поинтересовался он, не спеша уйти.

— Моя подруга заперта в этом чертовом туалете, кричит и зовет на помощь, и, как видите, выстроилась целая очередь ей помочь, — я улыбнулась и резко нахмурилась.

 — Если не хотите помочь, идите и не мешайте.

Мужчина криво усмехнулся.

— Не мешать чему? Умереть вам во цвете лет?

Короткий вскрик на фоне заставил сцепить зубы и прикрыть веки.

— Слышите, да? Самое время для иронии! Вы продолжайте, не стесняйтесь.

— Я вовсе не иронизирую, — незнакомец бросил очередной взгляд на дверь туалета, обошел меня. — Брысь.

Он небрежно махнул кистью в сторону.

Парень беспрекословно сдвинулся, освобождая проход.

Я сделала лучше или хуже?

Помчалась за незнакомцем. Он уже открыл дверь, снимая затвор со скулящего плача.

Крепкие канаты стянули легкие, а живот будто вспороли изнутри.

Налетела на бок мужчины. Он загородил проход, брови съехались к переносице, губы вытянулись в тонкую линию.

Отборная брань высыпалась на чью-то голову. Чью?! Я хочу посмотреть на ублюдка и выцарапать ему глаза. Но незнакомец не сдвинулся, не позволил зайти.

— Нэнс? Нэнси? — крикнула в панике, в попытке разглядеть хоть что-то кроме клочков пола, стен и потолка.

— Кара, — имя смешалось со всхлипами.

— Пустите, — зашипела на недвижную скалу в виде неизвестного мужчины.

Он все-таки сдвинулся, продолжая что-то выговаривать. Совершенно плевать, даже не слушала. Подлетела к сидящей на полу Нэнси.

Ворот свитера надорван и с каплями крови. Из пореза на щеке медленно сочилась кровь, капая и пропитывая шерсть. Красное от слез и напряжения лицо залито слезами.

Белые подрагивающие пальцы коснулись раны. Нэнси посмотрела на красные следы на подушечках и подняла на меня затравленный взгляд.

Помогла ей подняться, только теперь заметив стоящего в стороне парня. Он смотрел в пол, словно провинившийся подросток. Но черт возьми! Выслушать ругань не то же самое, что понести наказание. И кто его накажет? Свои? Не верю.

— Мразь, — не сдержалась, плюнула ему под ноги.

Поймала его колючий взгляд. Таким не смотрят, когда раскаиваются.