Скованные

Капюшон как обычно скрывал глаза, но я отчетливо чувствовала его взгляд.

— Я ненамеренно, извини.

"Хозяин" Нэнси усмехнулся. Он, похоже, не собирался мне мстить или как-то наказывать. Обычно столичные именно так и поступают.

— В себе интереснее?

Скам, кажется? Он совершенно точно не злился.

— Знаешь, да. Безопасная территория.

— А здесь — нет, так что смотри по сторонам, — он продолжил свой путь, казалось, не обращая ни на кого внимания.

Снова как будто со всеми, но отдельно.

Странное, необычное впечатление.

Я развернулась в противоположную сторону. На обед не хотелось идти. Я не завтракала, но чувства голода не ощущала.

Лучше пойду в блок. Вдруг в общей сети удастся найти информацию об экспериментах над истинностью. Успешных и не очень. Любых.

Какое-то подтверждение, что они были, пусть и неудачные.

За несколько часов поисков удалось отыскать только имя ученого — Карл Кристмал. Шесть лет назад он проводил опыты над истинностью, но работы ученого все засекречены.

О самом Кристмале информации тоже немного. Живет в Амоке, возглавляет Совет ученых биологов.

Почему его эксперименты засекречены? Что такого ужасного произошло в ходе опытов, раз это решили скрыть? Или опыт наоборот удался?

Наверху экрана выскочило уведомление из университетской сети.

"Этап 1. Сбор в 18:00 у ворот. Начало в 19:00"

Прекрасно, нам оставили полчаса на сборы.

Борясь со внутренним протестом проигнорировать заносчивых засранцов и послать их ко всем чертям, понеслась в душ. Лучше обновить крем, во избежание… неприятных ситуаций.

Напоролась на Нэнси. Она стояла над раковиной и пристально рассматривала себя в зеркале. Подпрыгнула на месте от неожиданности, уставилась на меня.

— Тебя не было на обеде, — Нэнси сконфуженно переминалась с ноги на ногу. — Все в порядке?

Она кивнула в подтверждение.

— Что это? — взгляд был прикован к белой банке.

— Крем для тела, — покрутила им и нырнула в одну из кабинок.

Нэнси не уходила. Сквозь мутное стекло видела ее размытый силуэт на прежнем месте.

— Как думаешь, что нас ждет? Ну, на этом этапе.

Тихий голос едва пробивался сквозь закрытую дверцу.

Я разделась, ежась от холода. Сжала душевую лейку.

Не хотелось произносить вслух. Признавать очевидное.

— Я не знаю, правда. Сложно даже представить.

Шум воды перекрыл громкие мысли.