Скромная семейная свадьба

– Действительно, когда я понял, что это фьордина Берлисенсис, меня тоже смутило, что трость мы полностью обследовали и не нашли на ней никаких следов крови, – согласился Суарес с долей снисходительности в голосе. – Но потом я стал думать о человеке, который проник в ночь после убийства в ваш дом. Нильте и Феррейра отрицают, что нанимали кого-то для поиска договоров. У самого Феррейры, как мы помним, алиби. Кроме того, этот неизвестный, проникший в ваш дом, явно не преступник и не склонный к насилию человек. Ведь что ему мешало заставить замолчать вашу горничную любым подходящим методом – связать, оглушить или даже убить? Но нет, он предпочел сбежать.

Не смог поднять руку на девушку, хотя, если опираться на ее показания, ему не стоило бы труда с ней справиться. И тогда я подумал о Бруно Берлисенсисе.

– О Бруно? – удивился Андрес. – Но он-то как мог оказаться замешан?"

"– Да, – важно кивнул головой Суарес. – Он единственный, кто был вне всяких подозрений и кого ни в чем не проверяли. Привороженный методами черной магии никогда не поднимет руку на приворожившего.

Но защитить родственницу, да еще после убийства приворожившего? Почему бы и нет. Я вспомнил, что он отсутствовал много дольше, чем это необходимо, чтобы добраться до их поместья, взять лекарства фьордины Берлисенсис и вернуться назад. Мне показалось это подозрительным. И что вы думаете? – Он окинул нас горделивым взором. – Выяснилось, что в поместье он и не появлялся. Но где он мог быть? Я ломал голову до тех пор, пока как-то Беранже не выразил при мне восхищение коллекцией тростей фьордины Берлисенсис, которую не так давно осматривал, и упомянул, что большая часть их куплена в магазине Ортиса. И тут я вспомнил разговор в гостиной между фьординой и фьордом Берлисенсис. Мне еще тогда показалось подозрительным, что они столько внимания уделяют этой трости. В доме только что случилось убийство, убили не кого-нибудь, а невесту Берлисенсиса, а их с бабушкой, кроме трости, и не волнует больше ничего, понимаете?

Он выразительно на нас посмотрел, и я сочла нужным сказать:

– Фьорд Берлисенсис был под приворотом и, когда он лопнул со смертью Тересы, говорил, что ничего не чувствует в связи со смертью невесты, а его бабушке сестра никогда не нравилась.

Не думаю, что они сильно переживали после ее смерти.

– Это так, – сказал Суарес, явно недовольный моими словами. – И реакция на убийство у всех разная. Иногда люди говорят и делают такие странные вещи. Но мы сейчас не об этом.