Ее сердитый тон невольно вызвал в нем желание улыбнуться, что само по себе было странно.
– Фелисити?
Она отмахнулась, заходя в лабиринт из высоких кустов в дальнем конце сада.
– Нечего вам тут делать.
– Это вы меня позвали, – заметил он.
Она круто повернулась к нему, и ее раздражение стремительно перешло в гнев.
– Ничего подобного!
– Нет? Разве вы не отправили моего мальчика с поручением привести меня?
– Нет! – настойчиво повторила она. – Я отправила Брикстона обратно, потому что вашим шпионам не место в моей живой изгороди!
– Вы отправили его с четким посланием ко мне.
– Ничего не четким, раз вы подумали, будто я вас зову.
– Я думаю, вы все время хотите меня позвать.
– Я… – начала она и замолчала. – Это нелепо.
Дьявол не сдержался и подошел к ней ближе.
– Я думаю, вы бросили мне вызов во дворе моего склада, и выглядели при этом как королева, а когда я его не принял, решили притащить меня к себе. Воображали, что я появлюсь здесь, отчаянно желая вас.
– Я никогда не воображала, что вы меня желаете.
Он наклонился над ней.
– В таком случае вы не настолько изобретательны, как я думал. Разве не вы всего два дня назад объявили всем собравшимся, что еще не закончили со мной?
– Вообще-то нет. Я объявила, что еще не закончила с Ковент-Гарденом, а это совсем разные вещи.
– Нет, потому что Ковент-Гарден принадлежит мне.
Девушка отвернулась от него и пошла дальше по дорожке вдоль живой изгороди.
– Очень сожалею, что я вынуждена лишить вас иллюзий относительно вашей напыщенной особы, сэр, но вы не занимали все мои мысли; я хотела только сообщить вам, что готова вернуть долг.
Он застыл. Это ему совсем не понравилось.
– Ваш долг.
– Верно, – бросила она ему через плечо. – Подумала, вы будете рады узнать, что ваши уроки подействовали.
Из всего, что она могла бы сказать, именно это окончательно выбило Дьявола из колеи.
– Какие уроки?
– Разумеется, ваши уроки страсти. Герцог пришел сюда сегодня утром обсудить условия нашего брака, и я взяла дело в свои руки.
Он крепче стиснул набалдашник трости.
Инстинкт требовал, чтобы он вытащил клинок и всадил его в глотку ублюдка-братца.
– Какое дело?
Фелисити повернулась, продолжая идти, и теперь пятилась. Ее щеки пылали. Девушка широко раскинула руки.
– Разумеется, поцелуи. – А затем, словно просто отпустила замечание насчет погоды, повернулась обратно и продолжила издалека: – Разве Брикстон об этом не доложил?
Дьявол дважды ударил тростью по ладони. В нем зашевелилась тревога.
