Конечно, Брикстон сообщил, что Эван ее поцеловал. Но когда Дьявол потребовал подробностей, мальчик сказал, что поцелуй был коротким и формальным – ничуть не похожим на то, что произошло с ними в ледовом хранилище два дня назад.
В том, как они с Фелисити слились воедино, не было ничего формального.
Так что же случилось после того, как Эван прогнал мальчика? Перчаток на ней не было. Они прикасались друг к другу? Кожа к коже? Неужели он целовал ее страстно?
Боже праведный. Неужели она его целовала?
Невозможно. И все-таки…
«Я взяла дело в свои руки».
Дьявол пошел за ней, завернул за угол и увидел, что она направляется к огромной изогнутой каменной скамье длиной не меньше двадцати футов.
– Вы его целовали.
– Не нужно делать вид, что вы шокированы. Разве не в этом была цель ваших уроков?
Нет. Может, их поцелуй и начался как урок, но закончился он чувственным возбуждением – совершенным, необузданным наслаждением. И Дьявол отказывался верить, что она испытала хотя бы отголосок этого наслаждения с Эваном.
Наслаждением, хотя бы отголосок которого сам он вряд ли испытает когда-нибудь с другой женщиной.
Но ничего этого он вслух не сказал, а только спросил:
– И? Результат вас удовлетворил?
Она уселась, расправила юбки и взяла лежавшие на скамье пяльцы с вышиванием.
– Вполне.
– И как же вам удалось его завоевать?"
"– На что вы намекаете? Что в конечном итоге я ему крылышки не опалила? А что случилось с «вы не свинья, Фелисити Фэрклот»? С такой воодушевляющей оценкой от вас разве могла я не завоевать его?
– Вы не свинья, – повторил он, чувствуя себя полным ослом, совершенно выбитым из колеи.
– Но суть не в этом. Вы никогда не добьетесь страсти от Марвика.
– Может быть, я завоевала его сердце своим замечательным поцелуем.
Ее губы изогнулись безупречной дугой, заставив его желать, чтобы они не говорили о поцелуях, а просто его целовали.
– Это невозможно.
Ее лицо вытянулось, и он возненавидел себя за то, что лишает ее ощущения могущества. Ему немедленно захотелось вернуть ей это ощущение, хотя он понимал, что не должен.
Впрочем, если он вернет ей могущество, она сразу станет намного опасней.
– Да ну? Разве не вы мне обещали, что так и будет? Разве не говорили, что он распустит слюнки и будет бегать за мной, как собака? С опаленными крыльями?
Дьявол постукивал тростью по сапогу.
– Я лгал.
Фелисити нахмурилась.
– Почему-то я нисколько не удивилась.
– Марвик не тот мужчина, который может одарить вас страстью.
– Вам это не известно.
