И этот шрам, страшный и прекрасный, потому что принадлежит ему.
«Не для вас».
Он никогда не будет принадлежать ей.
Он замок, который она никогда не взломает.
И не имеет значения, что ему известно не меньше дюжины способов отпереть ее.
– Вы просили меня сказать вам какую-нибудь правду, – произнес он с угрюмой ноткой в голосе. – Раньше.
Она встала, стремясь избавиться от скамьи, которая больше никогда не будет ее скамьей, потому что всегда будет его.
– Да. И вы солгали.
– Не солгал, – возразил он. – Я сказал, что хочу вас.
«На мгновение, а не навечно». Она не произнесла этого вслух и гордилась этим.
– И я не солгал, когда сказал, что мое имя не для вас.
Не обязательно повторять это дважды. Зачем уязвлять ее снова.
– Да, Дьявол. Я не слабоумная. Я поняла, что данное вам при рождении имя слишком ценное, чтобы делиться им со мной.
Он снова отвел глаза. Снова выругался.
– Ради Христа, Фелисити! Когда я говорю, что оно не для вас, это потому, что оно вовсе не ценное. А потому что оно вас оскверняет.
Она замотала головой.
– Я не…
– Оно не дано мне при рождении. У меня нет имени, данного при рождении. Меня нашли в возрасте нескольких дней на берегу реки Калм[5], завернутого в свивальник и вопящего во всю глотку. К пеленкам была приколота записка с указанием отправить меня моему отцу.
«Боже праведный».
Все у нее в груди сжалось, стоило представить себе его. Ребенка. Младенца. Брошенного.
– Кто мог такое сотворить?
– Моя мать, – бесстрастно ответил он. – Перед тем, как набить карманы камнями и войти в реку, думая, что без нее мне будет гораздо лучше.
Фелисити стало дурно. Что же ожидало эту несчастную женщину? Какой страх ее терзал? Какая печаль?
И тут он добавил:
– Она думала, он меня примет.
Конечно, она так думала. Кто бы его не принял, этого человека – опору, гордого, сильного, блестящего, отважного? Какой мужчина не любил бы такого сына?
Как вообще можно не любить этого человека?
Как можно его бросить?
Все эти мысли вихрем проносились у нее в голове, и вдруг она поняла.
Она его любит. Каким-то образом она влюбилась в этого мужчину. И что ей теперь делать?
Она шагнула к нему, протянула руку, желая открыть правду. Желая его любить.
– Дьявол.
Услышав ее шепот, он замотал головой и отступил назад, отказываясь от ее прикосновений, и голос его звучал бесчувственно."
"– Он за мной не пришел. И никому в городе не нужен был незаконнорожденный изгой, так что меня отправили в приют.
