Ты слышал об этом?
Он кивнул, глаза его стали печальными.
– Я встретился с ним в Германии. Он и там помогал мне, но…
– Нет… – еле слышно произнесла она.
– Да. Они расстреляли его. После этого я стал холодным и жестоким, Карине, ничто больше не трогает меня. Единственное, чего я хочу, так это отомстить за него. Но когда я вернулся сюда и увидел, что ты при смерти… я понял, что еще не окончательно потерял чувствительность. Снова я обычный, мягкий и ранимый человек.
– Это хорошо. Человек должен быть ранимым, Ионатан, иначе он потеряет свою человеческую ценность.
– Да, я понял это. Хотя это и далось мне нелегко.
– Еще бы! Я это сразу заметила.
– А у тебя чудесная собачка, – сказал он.
– Правда?
Они продолжали болтать. Ионатан не знал, что Ганд уже покинул дом, сказав Кристе, что задача его выполнена. Он исчез так же загадочно, как и появился.
Абель выпорол своего младшего сына Эфраима, но не ремнем, как он это обычно делал, поскольку в глазах Абеля проступок сына был из ряда вон выходящим.
Седьмой сын седьмого сына… Таких не следовало пороть. Но Абель был ужасно огорчен, упрекая своего сына за ложь, которая чуть не стоила жизни Карине.
С упреком глядя на своего сына, Абель даже не подозревал о том, что печаль в его глазах нисколько не действует на самодовольного, лишенного всякого чувства юмора Эфраима.
Ионатан вернулся домой в дом Вольденов и в Липовую аллею."
"Всем казалось, что они никогда не переживали такой радости, – Ханне, Ветле и Мари, которая с гордостью показала ему свою дочь Кристель и представила своего мужа Уле Йоргена.
Ионатан был в восхищении от всего этого, был счастлив снова оказаться дома, в безопасности, так что целую неделю ничего не делал, ходил по дому и по двору и наслаждался жизнью. Врачи исследовали его. Оказалось, что он в слабой форме болен туберкулезом. К счастью, против этой болезни уже было лекарство.
Он часто наведывался в Липовую аллею и беседовал со старым Хеннингом о Германии, Чехословакии.
Он чувствовал себя в надежном укрытии от немцев и нацистов.
И самое главное: он мог сообщить всему семейству, что Тенгель Злой схвачен и обезврежен – до тех самых пор, пока какой-нибудь идиот не сыграет на флейте его «побудку». Все надеялись, что этого никогда не произойдет. Во всяком случае, пока не повзрослеет Натаниель.
Однажды вечером все собрались в Липовой аллее, чтобы обсудить именно это.
