Больше они об этом не говорили, это было слишком мучительно. Когда они пришли на вокзал, Руне отошел в сторону и попросил ее купить билеты. Она знала, что он очень стеснителен и, поэтому, ничего не сказав, подошла к окошечку кассы.
Но тут оказалось, что денег не хватает на два билета. Недолго думая, она купила один билет до Осло, а другой – до Ски. Она хотела идти оттуда пешком.
Но Руне был на это не согласен.
– Я выйду в Ски, – сказал он, – и больше не будем об этом говорить!
– Я не знала, как мне поступить, – извиняющимся тоном произнесла она.
– И решила, что нам обоим нужно как можно скорее убраться отсюда.
– Ты поступила совершенно правильно. Мне самому не очень-то хочется ехать поездом, потому что люди всегда смотрят на меня, но оставаться здесь опасно."
"– Но идти одному пешком из Ски – слишком тяжело. Я попрошу Ионатана, чтобы он приехал за тобой.
– Сегодня вечером? Он не должен этого делать! Я сам дойду, Карине. Ведь ты же собиралась идти пешком из Ски? Почему же я не смогу?
– Но ведь я…
Она пристыжено замолчала.
– Ведь ты не хромаешь, ты это хотела сказать, – тихо произнес он.
Она порывисто схватила его за руку.
– Руне! – воскликнула она. – Не надо так думать обо мне!
К счастью, подошел поезд, и ей не пришлось продолжать эту беседу, принявшую щекотливый оборот.
В поезде у нее началась реакция на пережитое: она дрожала всем телом. К счастью, в вагоне было мало пассажиров, так что никто и не заметил, что она лязгает зубами, хотя Руне, обняв ее за плечи, пытался хоть как-то унять ее дрожь.
Впоследствии она с удивлением думала о том, что не пыталась даже отстраниться от него, когда он прикасался к ней. Более того, она старалась теснее прижаться к нему, словно ища у него защиты. Когда она впоследствии думала о его утешительных объятиях, она удивлялась совсем другому. Это было так странно, что она старалась не думать, что же это значило. Это не было никак связано с ее отношением к нему. Это определялось чисто человеческими качествами Руне.
Впрочем, она могла и ошибаться.
Наконец, они прибыли в Ски. Она проводила его до платформы и обняла на прощанье – впервые в жизни она совершенно непроизвольно обняла чужого мужчину!
Печально улыбнувшись, Руне на миг коснулся лбом ее головы, потом сошел с поезда и помахал ей своей искалеченной рукой.
Карине вернулась в купе. Платье ее было по-прежнему мокрым на груди, после того, как она отмывала кровь в придорожной канаве в окрестностях Аксима.
