Но это по-своему и сближало их, придавая их довольно поверхностным отношениям новую глубину.
На центральном вокзале в Берлине норвежские и датские пленные были разделены на две группы.
Поездка была длительным, мучительным кошмаром с головной болью и ломотой во всем теле, с вонью в переполненных вагонах, голодом и отвращением к еде, которую давали два раза в день. Но хуже всего было уныние, страх перед тем, что ожидало их впереди.
«Вряд ли они везут нас в Германию только для того, чтобы расстрелять», – сказал кто-то в вагоне.
«Рабочие лагеря, – ответил другой. – Мы будем работать, пока не сдохнем, где-нибудь на строительстве дороги».
Щурясь от дневного света, они стояли на перроне, не ведая, что их ожидает.
Офицер со списком в руках называл всех по порядку и разделял на две группы. Почти все уже сидели в кузовах больших грузовиков. Глядя на них, Ионатан думал о том, что и ему скоро предстоит залезть туда. Глядя на их усталые, апатичные лица, видя страх в глазах многих, он думал, что и сам он сейчас такой же грязный и измотанный, как они.
Язык шершавый, на зубах налет, во рту отвратительный привкус. Он уже несколько дней не брился, одежда в пыли и в соломе.
Внезапно офицер выкрикнул его имя, он сделал шаг вперед. Но ему не сказали идти ни к одному из грузовиков и ни к одной из групп, стоящих на платформе. Он был сам по себе!
Офицер посмотрел на него, криво улыбнулся уголками губ и назвал следующее имя.
Он так и остался стоять один.
Он заметил, что его попутчики подозрительно посматривают на него, но он сам был не менее удивлен происходящим, чем они.
Грузовики тронулись с места, увозя людей в неизвестность."
"Какой-то офицер сделал Ионатану знак, чтобы тот следовал за ним. Не глядя на тех, кто остался, он пошел за офицером по направлению к привокзальной площади. Там стоял элегантный, открытый автомобиль, на переднем сидении, рядом с шофером, сидел какой-то офицер, а сзади сидел красивый молодой человек, такой же белокурый и голубоглазый, как Ионатан.
И когда Ионатан сел рядом с ним, автомобиль тронулся с места.
Разумеется, на этом автомобиле не было никакого аппарата для получения генераторного газа.
– Куда мы едем? – спросил он того, кто сидел рядом.
Но тот либо не понял, либо просто не хотел говорить.
«Куда бы мы ни ехали, мне все равно», – подумал Ионатан беспечно, хотя он вовсе не был таким беспечным, каким хотел самому себе казаться.
