– Думаю, самое лучшее для нас, это лечь и снова попытаться уснуть, – прошептал он. – Я говорю шепотом потому, что подозреваю, что здесь установлены микрофоны. Мне очень хотелось бы узнать, куда я попал, но мне не хочется, чтобы они подслушивали наш разговор. Вы можете положиться на меня, я человек порядочный, – немного высокопарно добавил он на плохом немецком. – Так что вы можете спокойно спать.
Услышав это, она визгливо зарыдала.
– Ах, бедная я, бедная!
– Но я же уверяю вас, что… – начал он, но она запустила в него подушкой.
Рассердившись, он бросил подушку обратно.
Наконец в комнате воцарилась тишина. Повернувшись к стене, Ионатан пытался заснуть.
И это ему удалось. Утром девушки уже не было. А он даже ничего не заметил.
10
Карине воспитывала свою собаку.
– Шейн, – кричала она. – Ко мне! Он удивленно смотрел на нее, лежа в уголке дивана. «Что это она такое надумала?» – говорили его глаза.
– Ко мне!
Шейн не шевелился. Она подошла, сняла его с дивана, посадила на пол и дала ему кусочек печенья, которое он не заслужил.
Собаку следовало поощрять только за усердие, говорилось в книге по собаководству, которую ей дал Давид.
– Сидеть, – сказала Карине. Шейн терпеливо смотрел на нее. Она прижала к полу его заднюю часть.
– Молодец, – сказала она. – Вот тебе еще кусочек!
Но что должен делать человек, если собака отказывается от угощения? В книге об этом ничего не было написано.
Немного поупражнявшись, они сделали перерыв.
– А теперь мы будем учиться идти на место. На место, Шейн! Нет, не кусай меня за пятку, дурачок!
Эта игра явно понравилась Шейну.
Он прыгал, вертелся, хватал ее за рукав.
– Шейн, рядом!
Значит это вовсе не игра? Сделав несколько шагов, Шейн снова лег, и когда она его приподняла и произнесла новое непонятное слово «Стоять!», он укоризненно посмотрел на нее и вздохнул.
Вернулся домой Йоаким, и Карине встретила его у ворот.
– Я научила Шейна сидеть! Хочешь посмотреть? Смотри же! Ко мне, Шейн!
Собака подошла, чтобы приветствовать Йоакима.
– Сидеть! – строго произнесла Карине.
Шейн улегся на землю.
– Нет, поднимись! Я же сказала, сидеть!
С этими словами она безжалостно приподняла его. Он был так растерян, что невольно сел, чтобы посмотреть на нее. Она возликовала, погладила его и угостила. Шейн не понимал, чего от него хотят, но охотно принял угощение. Ее дальнейшие попытки оказались безрезультатными.
Смеясь над Карине, Йоаким сказал:
– В книге написано, что, если собака не идет, когда ее зовут, то бежать за ней не нужно.
