Скверный маркиз

— Вы… ошибаетесь, милорд! — И невероятным усилием воли Орелия заставила себя говорить решительно и твердо: — Я сразу же пыталась вам сказать, когда вы удостоили меня своим… вниманием, что никогда не смогу быть вашей… женой, но мне почему-то не удавалось… сообщить вам об этом, вот почему я просила маркиза передать вам мой отказ…

— Да, он мне все сказал, — хмуро отвечал Ротертон и выпустил ее руку.

— Тогда, пожалуйста, поверьте, милорд, что нет никакого смысла нам продолжать разговор на эту тему… Я своего решения не изменю!

— Ну не будьте так уж самонадеянны.

Как я уже сказал вам — я никогда не сдаюсь!

Орелия хотела было повернуться и быстро уйти, но он снова схватил ее за руку, на этот раз резким движением приблизив ее к себе.

— Я хочу вас! — жгуче просвистел он ей в самое ухо. — Слышите вы меня? Хочу! Так, как не хотел никогда и никакой женщины! Вы будете моей женой, или, если вам предпочтительнее, любовницей, но вы станете моей! Раньше или позже, но я заключу вас в объятия, и вам не отвертеться! Вам никогда не удастся из них вырваться! Знайте же это!

Он вонзил в нее эти слова с такой страстью, что Орелия отшатнулась от него, собрав все силы, и вырвала свою руку.

Да, сэр Мортимер тоже напугал ее животной похотью, но лорд Ротертон показался ей сейчас гораздо страшнее. Было в его поведении и словах нечто фанатическое, маниакальное. В его интонации, взгляде, в складке его ядовитых губ угадывалось столько безумного вожделения и бесстыдства… И Орелия за все время знакомства с этим ужасающим человеком впервые ощутила упавшим сердцем, что вряд ли ей удастся избежать западни, какую он ей готовит…

А дальше все было, как бывает в кошмарных снах: тебя преследуют, ты хочешь убежать, но не можешь! Он был могуч, властен и неодолим.

Он словно завладел ее волей, и, если он действительно когда-нибудь обнимет ее, она не сможет оказать ему сопротивление!

— Нет… милорд! Нет, нет! — задыхаясь, через силу проговорила она, когда он снова протянул к ней руку, чтобы обнять, но в эту минуту послышались чьи-то шаги и шорох одежды.

Орелия повернула голову. К ним шла герцогиня. Неужели лорд Ротертон намеренно ждал ее здесь?..

— Добрый вечер, милорд, — как ни в чем не бывало пропела старая дама, и граф Ротертон, опомнившись, обернулся на ее голос.

Орелия, почувствовав себя на свободе, не проронив больше ни звука, бросилась вон. У самого выхода из салона она вдруг остановилась и взглянула назад.