Скверный маркиз

Было очень тихо, если не считать жужжанья пчел. Маркиз молчал, и она обернулась к нему:

— А знаете, милорд, ведь это в первый раз мы с вами сидим и едим… в одиночестве. Может быть, мы притворимся, на очень недолгое время, будто мы двое самых обычных людей, которые встретились в пути и которые… неравнодушны друг к другу? — но он не ответил, и она продолжала: — Давайте вообразим, что мы не переживали никаких ужасов и что впереди нас не ожидает… какое-либо несчастье. И существует только сегодня… и существуем… лишь мы.

И маркиз капитулировал перед этой просьбой:

— Только на сегодня, только на данную минуту! Но, главное, эти двое обычных людей очень любят друг друга, Орелия!

Он взял ее руку, и она подумала, что он сейчас ее поцелует, но маркиз только смотрел на нее, сжимая в своей ладони:

— Какая маленькая рука, — сказал он, — и, однако, в ней заключается для меня все, ради чего стоит жить!

Орелия отошла к столу, и они сели. Маркиз, словно приняв правила игры, которую она предложила, начал рассказывать о лошадях и об Аскотских скачках, что проводятся в маленьком городке в графстве Беркшир, в которых участвует и королевская семья и которые он надеялся выиграть, а также об усовершенствованиях, которые задумал для своих конюшен на следующий год.

Орелия же поведала ему, что издатели заинтересованы в ее следующей книге и что она как раз обдумывает новый сюжет. Однако во все продолжение разговора их взгляды постоянно встречались, и тогда наступали внезапные паузы и мгновения, когда казалось, что они внимают совсем иному разговору — тому, который ведут их сердца. Ели они мало, и вскоре маркиз со стаканом вина в руке откинулся на спинку стула. Как всегда, он выглядел очень элегантным и непринужденным, так, словно восседает, как обычно, за обеденным столом в Райд Хаузе, и сердце Орелии устремилось к нему с новой силой.

— А теперь, любимая, — сказал он, — я хочу знать обо всем, что случилось.

Понимаю, что тебе не очень хочется говорить об этом, но я должен знать.

— Но разве мы не можем обо всем… просто забыть? — с надеждой на это отвечала Орелия, подумав, как будет неловко рассказывать ему о той роли, какую сыграла в случившемся его бабушка-герцогиня. Но как же поведать ему всю правду и как объяснить, прежде всего, почему она взяла у герцогини пакет и поднялась в ландо?

— Я хочу знать все, — упрямо повторил маркиз.