Скверный маркиз

Дворец открылся на повороте, с вершины холма — величественный, большой, и окна его светились золотом в лучах заходящего солнца. Верхушки деревьев пылали закатным огнем, и было в том что-то вроде пламенного привета, который природа послала им свыше как благословение. Это был добрый знак, прочитали они в своих душах…

Орелия знала, что перед ней — один из самых больших усадебных дворцов в Англии, но, увидев сейчас это грандиозное сооружение, она даже слегка испугалась, таким был Райд Холл огромным и так подавлял своим гордым видом.

— И ты всегда будешь здесь, — в унисон друг другу тихо проговорил каждый. И это прозвучало как клятва в верности, данная обоими одновременно…

— Но я бы удовлетворилась и простым сельским домом, где можно было бы работать для тебя, готовить тебе еду, ухаживать за тобой… — после секундного удивленного замешательства, что так складно у них получилось, сказала Орелия.

— Но раз так сложился пасьянс, что у меня есть этот дворец и в нем слуги, ты уж прими меня, каков я есть!.

— Да, и с радостью! — И Орелия протянула ему руку, веселым взглядом ответив на его слова — высказанные и невысказанные.

Он опять поцеловал ее пальцы. Пришпорив лошадей — снова одновременно, охваченные общим желанием поскорее добраться до ожидающего их пристанища, они пустились вскачь.

Комната, куда по приезде проводили Орелию, была необычайно удобна и приятно обставлена. Она знала ее название: то была спальня новобрачной, и, войдя, Орелия сразу же ощутила ее ауру — ауру счастья.

От горячей ванны исходил аромат розовых лепестков, наполняя пространство всего помещения. Две горничные помогли Орелии снять дорожный костюм, и, пока она терялась в догадках, что же наденет потом, экономка достала из гардероба платье.

— Это его сиятельство побеспокоился, прислал из Лондона, вместе со всей вашей одеждой, — объяснила ей экономка.

Платье было редкостно восхитительное. Орелия никогда еще не видела наряда прекраснее: сшитое из белой газовой ткани и вышитое крошечными алмазными звездочками, оно словно парило в прозрачном воздухе, невесомое, как лунный луч на водной поверхности… Надев его после ванны, она замерла от восторга.