Скверный маркиз

— Я тоже найду себе занятие, начну бесконечно твердить вам о своей любви, но это пока, а когда вы будете принадлежать мне, моя Святая Недотрога, тогда, поверьте, у вас не останется времени для каких-либо отвлекающих от меня занятий… Вы меня слышите?..

Она сделала вид, что не услышала, что он сказал. Не слова графа ее испугали, а похоть, в них прозвучавшая, она распознала ее, несмотря на всю свою неопытность. Все же его присутствие рядом давало ей сейчас возможность заявить напрямик, что никогда она за него не выйдет, но едва Орелия открыла рот, как он жадно, точно собственник, сжал ее руку, и ей показалось, что ее коснулась липкая лягушачья кожа.

Схватив подушку, Орелия чуть не бегом бросилась к креслу, в котором сидел старый друг герцогини с больными ногами. Нет, она должна освободиться от этого человека! Непременно!

И вдруг ее осенило — точно молния сверкнула в непроглядной тьме! Орелия вскочила с постели, достала из шкафа одежду и сложила в большую холщовую сумку — ее она может нести без посторонней помощи, — затем положила туда же несколько платьев, привезенных из дома, оставив в шкафу сверкающие стеклярусом элегантные туалеты с Бонд-стрит, оставила и соблазнительное, изящное белье из Парижа.

Потом извлекла из недр шкафа старый синий плащ с капюшоном в меховой опушке. Когда-то она сама сшила себе этот плащ и много лет носила его.

Взглянув на часы, Орелия увидела, что еще нет и двух ночи. Надо подождать до рассвета, а тогда она потихоньку спустится в холл, еще до того, как проснутся слуги… Потом надо будет найти кэбмена, и он довезет ее до кабачка «Бычье горло», что на Риджент Серкус.

А там есть стоянка дилижансов, и она сможет доехать почти до Мордена, останется лишь пройти пешком две мили… По счастью, у нее достаточно денег для такого путешествия. Слава богу — благодарно подумала она, — что эти деньги ее собственные, она сберегла несколько фунтов, еще живя в деревне, и ничего не истратила из них в Лондоне. Да, она хотела, после трехнедельного пребывания в Райд Хаузе, отдать эти деньги слугам, но теперь придется их истратить на дорогу домой. Приехав, она сразу напишет графу Ротертону и твердо заявит, что никогда не станет его женой, а главное, побег из Райд Хауза убедит и герцогиню, и Кэролайн, что ее намерение отказать его сиятельству, провалиться бы ему в преисподнюю, совершенно искренно и серьезно.

Орелия оделась и прилегла на постель, думая о делах, что ждут ее впереди.