Скверный маркиз

Если бы не помощь Кэролайн, она не смогла бы в Мордене даже прокормить себя. Значит, надо найти какой-то источник существования. Ну ладно, с этой трудностью она потом справится. Сейчас главное — бежать… Наконец часы в холле пробили четыре. Пора уходить! В пять утра слуги уже встают…

…Бледные пальцы рассвета неохотно тронули крыши домов, разгоняя ночную тьму. Небо на западе было темным, однако с восточной стороны слегка высветлилось, приготавливаясь выпустить солнечный диск.

Орелия надела плащ, низко надвинув на лоб капюшон, точно опасаясь посторонних взглядов, и подняла с полу сумку. Крадучись, она бесшумно и медленно спустилась в холл. Свечи в серебряных шандалах уже догорали, и в холле было почти темно, но швейцар, однако, еще не пришел. Подойдя к входной двери и повернув в замке тяжелый ключ, Орелия обеими руками отодвинула нижний засов, но с верхним ее ожидали трудности: он был слишком высоко для нее расположен, и она могла, встав на цыпочти, дотянуться до него лишь кончиками пальцев, да и задвинут он был слишком туго.

— Может быть, я сумею вам чем-то помочь?

От неожиданности Орелия сдавленно вскрикнула и обернулась. Наблюдая за ее стараниями, в холле, как всегда безупречно одетый, только на этот раз по-домашнему, стоял и недовольно взирал на нее сам хозяин Райд Хауза.

С минуту Орелия от страха и смятения не могла проронить ни слова. Молча замерла она перед маркизом, очень бледная, не сводя с него испуганных глаз.

— Не соблаговолите ли вы мне сообщить, — спросил маркиз насмешливо, как всегда, когда его что-нибудь уязвляло, — как зовут храбреца, похитившего ваше сердце и все же настолько трусливого, что он предпочитает наносить визиты ночью, ожидая вас за стенами этого дома?

— Но там… за стенами дома… никого… нет! Никто не ждет там меня…

— Неужели вы думаете, что я вам поверю?

— Но это… правда! А уж поверите ли вы в нее, настаивать на том, чтобы это было так, не в моей власти…

Вместо ответа маркиз бросил на нее короткий, однако такой выразительный взгляд, что ей показалось, что взгляд этот проник в самую глубину ее сердца.