Сквозь огонь

Узнать, как идут дела в зарождающемся торговом доме «Вартислав и компания», пока челядь разгружает привезенное из Новгорода.

Принимал груз «под опись» Гестов братец Валь. Парень освоился и неожиданно проявил неплохие способности к арифметике. Во всяком случае, считать и фиксировать расчеты на бересте он научился неплохо. Равно как и рулить отданными ему в подчинение холопами.

Войст его хвалил и прочил в помощники.

Дела в целом шли неплохо. Шкурок добыли не меньше, чем Сергей распродал осенью. Причем около четверти добыто собственными Тороповыми артелями.

Но заслуги Торопа в этом не было. Бывший отрок в лес за зверем ходить перестал, зато постоянно жаловался Сергею, что всякие организационные дела лишили его свободы.

Это было вранье. Сергей знал: все дела теперь вел Валь, а Тороп только мешался. Да еще и пенял за то, что брат Валя Гест его, Торопа, искалечил. И это при том, что сам Валь был покалечен намного серьезнее.

Как-то так вышло, что всего за год славный смышленый парень превратился в ленивую самодовольную скотину, вся деятельность которой сводилась к жрачке, выпивке, валянию девок и пустой болтовне.

А теперь он еще из общей «кассы» повадился таскать на собственные хотелки. Да еще и на Валя наорал, когда тот зафиксировал изъятие.

Совсем прежний дружок берега потерял. Придется вернуть в русло.

– Ты был дружинником, Тороп, – сказал Сергей, взявши приятеля за округлившуюся щеку. – То, что у тебя не работает пара пальцев, ничего не меняет. Мне нужен здесь воин, а не лавочник.

А ты даже не лавочник. Ты – ничто. Только по старой дружбе я не выгоняю тебя за ворота. Но старшим тебе здесь не быть. Им будет Валь. А ты будешь делать то, что тебе положено. И если окажется, что ты не годен даже командовать охотничьей артелью, пеняй на себя. И если ко времени весеннего равноденствия ты не будешь управляться с мечом левой рукой так же, как управлялся правой, если мне не понравится то, как ты трудишься, я выгоню тебя из этого дома. Пойдешь в артель обычным звероловом.

– Ты не можешь! – воскликнул Тороп, вскакивая. – Это мое!

Сергей пихнул его обратно на лавку.

– Могу, – сказал он. – Даже не сомневайся! Будешь жиреть и шипеть на прохожих, как посаженный в клетку гусь, – обойдусь с тобой как с гусем!

– Давно пора, – одобрил Войст, когда Сергей вышел во двор.

– Мог бы и сам его подровнять, – недовольно буркнул Сергей.

– Он – твой человек, – справедливо возразил Войст. – Я не мог.

– Теперь сможешь.