Сквозь огонь

Потому он непременно пожертвует Богу десятину. И еще кое-что – тем, кого пожелает приблизить, когда возвысится. А он возвысится, потому что деньги, особенно такие деньги, вполне заменят двенадцать колен знатных предков и капельку крови великих хаканов. А вот у его детей будет и двенадцать поколений, и родство с повелителями Хузарии. С такими-то деньгами лучшие семьи будут готовы отдать Нахуму своих дочерей.

Нахум бар Хагит никогда не был богатым и потому преувеличивал силу богатства.

К несчастью для Нахума, среди тех, кому он открыл свои великие планы, оказался тот, кто почитал честь и долг выше жадности.

Сергей проснулся до петухов. Затемно. И не по собственной инициативе. Его разбудил свейский дренг Фьетра, которому выпало караулить.

– Хевдинг, к тебе венецианец, – тихо сообщил Фьетра, тронув за плечо спавшего на руме Сергея.

– Зови, – так же тихо ответил Сергей, растирая лицо, чтобы отогнать сон и настроиться на важное. Вряд ли дон Джованни пришел в этот час, чтобы просто попрощаться.

– Я у тебя в долгу, дон Вартосалао, – сказал венецианский капитан. – И бесконечно счастлив, что у меня появилась возможность вернуть малую часть этого долга…

«Покороче, родной», – мысленно взмолился Сергей, но прервать витиеватую речь дона Джованни не рискнул, и тому понадобилось минуты две, чтобы дойти до сути дела, то есть до того, что его нынешний начальник, тот самый хузарин, который захватил их врасплох после высадки, вернувшись вчера после захода солнца, собрал своих младших командиров и самого Джованни и сообщил, что все они скоро станут сказочно богаты.

– У меня совсем немного времени, дон Вартосалао. Утром мы уйдем. Потому у меня есть лишь одна возможность предупредить тебя.

– Спаси тебя Бог, дон, – сердечно поблагодарил Сергей и отправил капитана восвояси.

Тому и в самом деле следовало поспешить: вдруг заметят его отсутствие?

А Сергей пошел будить Прастена и Дерруда с «радостной» новостью: планы меняются. Теперь им придется идти по первому варианту. То есть по Черному морю к устью Днепра.