Сладкое лето

— Тишшше… Ты же не хочешь разбудить родителей? Или мне надо было поставить тебя на колени и трахнуть в рот, как шлюшку, чтобы ты не могла издать ни звука?

Я выгнулась от волны дрожи, пробежавшей по моему телу, прижалась к нему, повернула голову для неудобного, неловкого, жадного поцелуя.

— Мы еще столько не попробовали… Я так и не слизал с тебя сливки и шоколад, так и не трахнул тебя в твою маленькую узкую задницу. Ни разу не пробовал вылизывать тебя, держа на весу. Ты ведь такая легенькая… хочу, чтобы ты кричала от моего языка.

Между ног у меня пылало, и пальцы Макса только разжигали пожар, а его член дразнил тем, как он вжимался в мою задницу.

Я не выдержала и одним движением, породившим короткую, но весьма громкую лавину скрипа, развернулась к нему лицом и обняла ладонью затвердевший ствол.

— Тогда и моя очередь жаловаться, что я не попробовала приковать тебя наручниками к кровати и так долго отсасывать, прерываясь в последний момент и не давая кончить, чтобы ты стонал в голос, а я подводила бы тебя к краю и каждый раз отступала… И вот в тот самый момент, когда ты будешь уже на грани, я бы встала на коленях над твоим лицом и заставила бы трахнуть меня языком.

— Я бы кончил от одного этого зрелища, — моментально включился Макс в игру, и его пальцы, оставив клитор, медленно проникли в меня, так что не ахнуть стоило мне невероятных усилий.

Я провела ладонью по шелковой коже его члена, напряженного и твердого, размазала каплю смазки по головке, потеребила уздечку. Макс зашипел, но я цыкнула на него.

Мы мастурбировали друг другу и шептали самые грязные и непристойные фантазии, самые невероятные и жаркие, некоторые из которых заставляли нас замирать на секунду и долго смотреть друг на друга расширившимися зрачками. Хотелось сейчас же, немедленно это все воплотить, но у нас была только скрипучая кровать и наши руки.

И когда Макс стал часто дышать и толкаться бедрами в мою ладонь, а его член разбух и напрягся, и когда я перестала держать ритм и свела ноги, запирая пальцы Макса внутри себя, мы закрыли друг другу ладонями рты, вжались горячими телами друг в друга максимально плотно, чтобы погасить судороги, — оргазм накрыл нас одновременно, один на двоих, яростный и острый от распаленного воображения и невозможности его воплотить.