Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Его коммерческая активность вызвала массу восторгов в среде «выезжан», где игумена ставили в пример. Требования продолжателя Сергия Радонежского Нила Сорского положить конец этому балагану тонули в хоре голосов почитателей Иосифа. А тот, чувствуя поддержку сверху, явно вошёл во вкус, приправляя бизнес-аппе-титы типично инквизиционными замашками. Апеллируя к чистоте православия, этот «подвижник» требовал расправы над теми, кто пытался выступить с осуждением его предпринимательских порывов. Вместе со своими союзниками он сосредоточился на вычищении недругов из великокняжеского окружения.

Дело это было не из лёгких: чаша весов неоднократно колебалась. Окончательно она склонилась на сторону иосифлян уже после смерти их идеолога, когда митрополитом в Москве стал Даниил. Ученик и преемник Иосифа по монастырю занимал кафедру с 1522 по 1539 год и быстро окунулся в вельможную жизнь. Митрополит входил в тот узкий круг преимущественно литовско-украинских выходцев, которые подали Василию ІІІ мысль развестись с Соломонией Сабуровой, сославшись на её бесплодие, и организовали вторую женитьбу на Елене Глинской.

При этом митрополит просто проигнорировал запрет восточных патриархов на развод по подобному поводу как противоречащий церковным канонам. Кроме этого, Даниил запечатлён в истории как инициатор осуждения известного интеллектуала того времени Максима Грека, позволившего себе критиковать стяжательство архиереев.

В «радужный» с точки зрения официальной историографии период правления Ивана ІѴ позиции иосифлян только крепли, чему активно способствовал митрополит Макарий.

Родственник самого Иосифа Волоцкого находился на митрополичьем посту в 1542–1563 годах и оставил значительный след. Его пребывание во главе русской Церкви романовские историки и их сегодняшние последователи рассматривают как борьбу за православие в период, когда над страной ещё не взошло «солнце» никонианства. И с этим нельзя не согласиться: Макарий неутомимо бился за православие, если только за последнее считать его униатский вариант, близкий сердцу этого митрополита.

Чего стоят его усилия обосновать право церкви на владение имуществом, ведение торговли, финансовых операций. Преследуя эту цель, им была предпринята невиданная по масштабам канонизация: на церковных соборах 1547 и 1549 года, где заправляли почитатели Иосифа Волоцкого, к лику святых причислено 39 человек — столько же, сколько за всё время существования церкви.