Славянский викинг Рюрик. Кровь героев

– Что произошло? – спросил Буян, вылезая из своего шатра.

– Да вот Дражко вошел в столицу и провозгласил себя князем. И все это он проделал с благословения саксонского кенига Уто, – ответил Стемид.

– Что же нам делать?

– Собираемся штурмовать крепость и посадить законного правителя. Но тогда мы получим удар в спину от саксонского войска.

– Значит, родственнички власть между собой не поделили? – тотчас сообразил Буян. – Ну, я, братцы, в семейных дрязгах не помощник. Вы уж как-нибудь сами разбирайтесь, а я своих людей класть из-за склок не намерен.

Вот если еще заявятся саксы или еще какие-нибудь враги, я тотчас подоспею. Но сейчас – извините, – и он развел руками.

– Это проделки Уто, – убежденно сказал Рерик Кажется, впервые после гибели Ильвы он стал рассуждать здраво. – Ты прав, Стемид, все это придумано кенигом. Он понял, что проиграл войну, но решил уйти, хлопнув дверью, и предложил престол моему дяде. А дядя всегда был двуличным человеком, меня еще отец предупреждал. Но я тогда был ребенком, ничего не понимал, дядю считал добрым человеком и преданным нашей семье…

– Дражко никогда не отличался искренностью, – подтвердил Стемид.

 – Он хитрый и изворотливый человек и поймать на чем-либо его было трудно. Однако он твердо и последовательно шел к власти, пока не получил сегодня. Напрасно с ним вести переговоры, напрасно взывать к совести. Власти он добровольно не отдаст.

– Свое слово должен сказать народ! – горячо произнес кто-то из сотских. – Подождем, когда соберется вече, и рассмотрим вопрос о власти.

Я верю в мудрость простых бодричей.

– Народ никогда ничего не решал и решать не будет. За него все сделают большие люди. А Дражко, я думаю, за эти десять лет правления успел их купить и перекупить – все так же отстраненно, даже равнодушно проговорил Рерик.

Стемид внимательно посмотрел на него.

– Мне кажется, что тебе сейчас все равно. Толкни тебя в эту сторону, ты двинешься туда, предложи пойти в обратную, ты не откажешься.

Ему и впрямь казалось, что разговор идет о ком-то другом, только не о нем, не о его княжении.

Перед его глазами постоянно стояла одна и та же картина: как уезжает на телеге в глухие болота и дремучие леса Ильва, ее грустный образ, ласковые глаза с любовью смотрят на него, и он не находит сил остановить ее…

– Ты законный князь, Рерик, – настаивал Стемид. – Объедини вокруг себя своих сторонников, многие пойдут за тобой. Силой заставь дядю отдать престол.

Рерик некоторое время молчал.