Славянский викинг Рюрик. Кровь героев

Огромное хазарское войско на равных сражалось с армиями Византии и Арабского халифата, отражало нападения лихих кочевников. Кагану платили дань многие народы: эрзя, мещера, мокша, буртасы, черемисы, мурома, венгры, ясы, аланы, касоги. В зависимость от него попали и славянские племена: северяне, вятичи и поляне. Влияние Хазарского халифата в мире было столь велико, что соседние с ним правители за великую честь почитали именовать себя каганами, несколько столетий киевские князья носили этот титул.

– Нам надо укрепиться в верховьях Волги, чтобы в наших руках оказались пути в Персию и Индию, – говорил Рюрик.

 – Без этого не сможет успешно развиваться наша торговля. Для этого в земле меря я намерен построить сильную крепость и тем самым достичь решения двух задач: надежно встать на волжском торговом пути и остановить передвижение каганата на север. Это наверняка не понравится могущественному правителю.

– Схватка с каганом неизбежна, – поддержал его Олег.

– Значит, к ней надо готовиться загодя и во что бы то ни стало выиграть ее.

– Для этого важно было знать каждое движение в столице Хазарии. Конечно, нас оповещают купцы, но на сей раз этого мало. Хорошо бы послать в Итиль своего человека…

– Я уже думал об этом. И даже прикинул, кто бы сгодился для такого задания. Сварун, на твой взгляд, сумеет выполнить наше поручение?

Олег пожевал жесткими губами, ответил после непродолжительного молчания:

– Лучшего не найти. Умный, выдержанный, хитрый.

– Тогда зовем его и разговариваем.

И, уже попрощавшись, Рюрик спросил Олега:

– Никаких новостей из Изборска не поступило?

Он спрашивал об убийцах Трувора.

Тогда по горячим следам поймать их не удалось. Посадник сказал, что, по-видимому, злые люди пришли ко дворцу, чтобы чем-то поживиться, и на пути у них попался князь… Рюрик вспомнил брата перед погребением. Он и мертвым лежал как всегда. Удары были нанесены по затылку, и его такое родное, такое прекрасное лицо не пострадало. Если бы не смертельная бледность, Рюрик решил бы, что он спит. Но кожа была мраморной белизны, в ней не было живого тепла. Всю жизнь брат жил как бы в себе, занятый своими мыслями, своими переживаниями, ни на кого не жалуясь, ни к кому не имея претензий. А сейчас на его лице было такое выражение самоуглубленности, будто он додумывает какие-то свои сокровенные мысли… Ах, брат, брат, знать бы, что такая нелепая смерть поджидает тебя, разве направил бы я тебя в этот городишко!..

– Пока нового ничего нет, – ответил Олег. – Воры не найдены.