Славянский викинг Рюрик. Кровь героев

– Может, вовсе не воры его убили, а кто-то из сторонников Вадима? – спросил Рюрик.

– Едва ли. Я установил за ними слежку, пока никаких сведений нет. Даже слушок малый не пролетел…

– Много ли семей перебралось из Новгорода во время этой бучи?

– В Изборск прибыло до полутора десятков.

– Гляди за ними в оба глаза. Чуть что, сам знаешь как поступать.

– Кто же они, эти злыдни?

Темная ночь скрыла все следы. Вот так почти одновременно ушли от него оба брата. Кажется, недавно были рядом, а теперь только в мыслях или снах они будут встречаться, пока сам через какие-то годы не отправится к ним, чтобы уж потом никогда не расстаться…

Через месяц Сварун на нескольких телегах, груженных товаром, выехал из Новгорода.

На Волге его ждал торговый корабль, на котором он поплыл вниз по течению. По обоим берегам расстилались бескрайние леса, изредка попадались селения, на кромку воды выбегали голопузые ребятишки, приставив ладони ко лбу, провожали взглядами судно. После слияния Волги с Окой река стала широкой и полноводной, оправдывая свое название – вольготная, необъятная… Впрочем, Сварун уже плавал этим путем, знал, что теперь она называется не Волгой, а Итилем, и так до самого Каспийского моря.

А вот и Булгар, столица Волжской Булгарии. Деревянные крепостные стены на высоком волжском берегу в беспорядке разбросанные домишки, перемешанные с юртами: булгары постепенно переходили от скотоводства к земледелию, от кочевой жизни к оседлости. И, конечно, шумный восточный базар, на который съезжались купцы со всего света.

Но Сварун не собирался здесь распаковывать товар, он спешил в Итиль.

Вскоре берега стали менять свой вид. Сплошные леса уступили место перелескам и просторным лугам, которые незаметно перешли в однообразную степь.

Потом река раздвоилась. Направо пошло основное русло, влево – менее полноводная Ахтуба, по ней и направил свое судно Сварун.

Местность сразу чудесным образом изменилась. На берегах и многочисленных островах между Итилем и Ахтубой раскинулись многочисленные селения из глинобитных домишек, выкрашенных в белый цвет, тянулись бесконечные сады и бахчи, на которых зрели дыни, арбузы, помидоры, ровными линиями выделялись ряды виноградников, колыхались светло-желтые поля дозревающей ржи и пшеницы.

И всюду люди, которые копошились среди этой пышной зелени, орошаемой благодатной влагой великой реки. Сварун знал, что здесь жили хазары-земледельцы, плодами своих трудов кормившие половину страны.