Славянский викинг Рюрик. Кровь героев

Не так давно в стране произошли большие перемены, о чем тебе надобно знать…

И Самуил поведал, что да, трон занимает великий каган из династии Ашина. Но теперь власть его условная, для видимости, несуществующая, символическая. Он только царствует, но не правит. Он не издает ни приказов, ни каких-либо распоряжений. Он лишен всякой власти. Каган живет затворником в своем дворце, самом крупном и красивом в Итиле. Даже высшие чиновники и военачальники редко допускаются лицезреть божественного кагана. Он нужен для страны, он объединяет народ воедино в самые ответственные моменты, появляется на виду воинов в сражениях, чтобы вселить в них новые силы и веру в победу.

Но если случается засуха или поражения в войне, то люди идут ко дворцу и кричат, что ослабла божественная сила кагана, и требуют убить его. И кагана убивают, если войско не защищает его. Нового кагана ведут во дворец и, накинув на шею веревку, спрашивают, сколько будет он править-царствовать? Если через это число лет он не умирает, его убивают… Но если он называет большое число лет, то его убивают в сорок лет, потому что после сорока лет у человека убывает божественная сила…

– Но во всех соседних странах страшатся гнева кагана, почитают его верховным правителем Хазарии! – произнес пораженный Сварун.

– Настоящим правителем страны является бек. В его руках армия, государственный аппарат, финансы. Недаром арабы называют его каганбеком или даже царем. Власть его стала наследственной. Но он ведет скромный образ жизни, оставляя весь блеск правителя кагану, к нему он является только босиком, подчеркивая свое ничтожество…

– Стало быть, своего человека надо искать среди окружения бека…

– Да, только там.

Только там решаются дела на государственном уровне.

– И сложно подобраться? – птичья головка Сваруна вжалась в худенькие плечи, и весь он как бы уменьшился в размерах. Он боялся ошибиться хотя бы в одном слове. Самуил ответил не сразу. Сначала сложил губы трубочкой, шумно втянул воздух, поморгал голубыми глазами и наконец произнес решительно:

– Есть у бека сын-шалопай.

Завел гарем, ведет разгульный образ жизни. Денег, разумеется, ему не хватает…

– Не могу понять, – озадаченно проговорил Сварун, – знать хазарская приняла иудаизм. Ваша религия запрещает многоженство. Как же допустили гарем у этого царского отпрыска?

– А принятие новой религии не изменило быта местных богачей. Как имели они гаремы раньше, так продолжают содержать и в наше время.