Славянский викинг Рюрик. Кровь героев

Сварун для вида приторговывал на базаре, но главным было поддержание связей с Муганем. Они осуществлялись через Чегиртке, веселого, беззаботного, но смышленого парня, который слово в слово пересказывал важные сведения из дворца, сообщенные ему его господином, Муганем. Несмотря на большие расходы, Сварун был доволен. Теперь он знал каждое движение мысли бека, его планы и намерения.

Но тяжело переносился им местный климат. Мучили песчаные бури. От песка нельзя было нигде спрятаться. Он проникал всюду, каким-то образом просачивался в невидимые щелки, лез в глаза, нос, рот, противно хрустел на зубах.

Не лучше оказалась и зима – бесснежная, с частыми оттепелями. На улицах был постоянный гололед, свирепый ветер сбивал с ног, резал лицо, выматывал душу.

Полегче стало с наступлением весны. Яркое солнце вселило силы и радость в старческое сердце Сваруна, уверенность в скорое окончание начатого дела. От Муганя стали поступать известия о подготовке военного похода против Новгородского княжества. Наконец Мугань сообщил: войска выступят в первых числах июня.

Сварун тотчас начал собираться на родину.

Накануне дня отъезда, рано утром, в дверь раздался условный стук. Это был Чегиртке. Сварун снял крючок. Тотчас в комнату ворвались хазарские стражники, схватили его и кинули на пол. Начальник стражи, здоровенный хазарин, по-хозяйски уселся в кресло и стал задавать вопросы:

– Купец из Новгорода?

– Да. Сваруном меня звать.

– Знаю. Мы за тобой давно следим. Торговлей ты для вида занимаешься, а главное твое дело – выведывание замыслов великого кагана.

Сведения передаешь новгородскому князю.

– Я приехал с товаром в Итиль, но мной овладела болезнь, и всю зиму я провалялся в постели. Ничем не интересовался, ничего не выведывал. У меня сил на это не было.

– Знаем про все твои болезни! Нам известно, через кого ты получал секретные сведения. Этот человек у нас в руках, и он нам все рассказал!

«Значит, Чегиртке схвачен и меня выдал, – лихорадочно соображал Сварун. – Но сына бека они тронуть не посмеют.

Пока не посмеют! Но если я заговорю, ему несдобровать. Доложат беку, бек ему руки окоротит. Он это понимает и должен меня спасти. Вот только как подать ему весточку из тюрьмы?.. Ничего, ничего, главное – спокойствие. Посижу в камере, огляжусь, подкуплю кого-нибудь из охранников…»

Между тем стражники в комнате перевернули все вверх дном, доложили начальнику, что ничего ценного не найдено.

– А ему ничего и не надо, – пошутил вдруг начальник стражи.