Славянский викинг Рюрик. Кровь героев

Между купцами наступило некоторое замешательство, они шепотом стали совещаться друг с другом, а потом вперед выступил невысокий, с шустрыми глазками старичок, стал говорить гладко и складно:

– Нет кораблей, так будут. Как говорится, с миру по нитке, голому рубашка! Соберем сто друзей, будет вам сто рублей! Посовещались мы сейчас между собой, товарищи по промыслу торговому, и решили: построим тебе, князь, лодки однодеревки, построим столько, сколько тебе нужно. А ты посади на них воинов своих да припугни немного правителей Волина и других городов, чтобы неповадно было им забижать новгородских купцов!

Рюрик задумался, потом сказал решительно:

– Поддерживаю ваше решение.

Собирайте деньги, сам буду заказывать военные суда, такие, какие требуются для военного похода. В этом у меня большой опыт.

– Знаем, князь! Много наслышаны! Верим тебе!

Восточные славяне издавна знали лодки-однодеревки, выдолбленные из одного дерева и поэтому получившие такое название. Маленькие челноки, вмещавшие всего лишь три человека, управлялись одним кормовым веслом и никогда не имели ни уключин, ни распашных весел, челнок был слишком узок для них.

Рюрик заказал большие суда, длиною до 15–20 шагов, с мачтами, парусами и веслами. Но они по-прежнему назывались однодеревками, потому что киль судна изготавливался из одного дерева, что делало их пригодными не только для плавания по реке, но и для далеких морских походов. Они поднимали по 20–40 человек.

Для строительства большого числа кораблей требовались не только большие деньги, но и много времени.

В работу были включены все города Новгородской земли, их сооружали и на Ильмене, и на Волхове, и Онежском и Чудском озерах, и на реке Великой. Кажется, весь народ страны был вовлечен в это общегосударственное дело. Кузнецы выковывали уключины, гвозди, скобы, изготавливали оружие и снаряжение – мечи, наконечники пик, панцири, кольчуги, засапожные ножи; ткачи выделывали парусину. Но больше всех дел оказалось у плотников: тем надо было не только подобрать подходящее дерево, но и высушить его, распилить и так изготовить судно, чтобы придирчивый взгляд бывшего славянского викинга Рюрика не выявил ни малейшего изъяна, потому что, как он говорил, море не прощает никакой случайной ошибки и беспощадно забирает в свои широкие объятия людские жизни.

На третью весну флот был готов. Его хотел повести Рюрик, но в последнюю зиму вдруг заболел. В боку появилась тупая боль, которая то усиливалась, то слабела, но никак не хотела отпустить.