Славянский викинг Рюрик. Кровь героев

Ильва отметила, что у него широкие черные брови, правая чуть приподнята, будто он чему-то удивлялся; губы его, тонкие и сухие, потрескались от внутреннего жара; в такт ровному дыханию шевелились нервные лепестки коршунячьего носа. Его смуглое лицо было спокойно, и она поняла, что кризис миновал.

Она встала, умылась. Потом начала разводить костер, изредка поглядывая на Рерика. Раньше она испытывала к нему чувство благодарности как к спасителю и охранителю. Потом в ней родилась жалость к больному человеку, беспомощному и слабому, который мог погибнуть без ее заботы и поддержки.

Теперь она стала испытывать необыкновенную нежность. Новое чувство родилось и затаилось где-то в глубине ее существа, постоянно напоминало о себе, заставляло прислушиваться к нему и по-другому относиться к Рерику. Ильва заметила, что стала ходить осторожнее, ее движения стали медленнее, плавнее, она все делала спокойней и раздумчивей. Она все время чувствовала присутствие Рерика – ходила ли около него, удалялась ли к роднику или в лес, и невольно бросала на него взгляды, чтобы удостовериться, что с ним все в порядке.

Бродя по лесу в поисках сухого хвороста для костра, Ильва нечаянно напала на едва заметную тропинку. По следам она определила, что по ней ходили люди и кони. С этой новостью она заспешила к Рерику.

Он проснулся и осмысленным взглядом следил за ее приближением, на бледном лице появилась улыбка.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она, присаживаясь на корточки перед ним.

– Немного лучше, – он слабо улыбнулся. – Спасибо за хлопоты.

Она вспомнила ночь, проведенную рядом с ним, и почувствовала, как заполыхали ее щеки. Украдкой всматриваясь в его глаза, пыталась определить, помнит ли он? Но лицо его было спокойно и бесстрастно, только вежливая улыбка оживляла его.

– Рядом нашла тропинку, – спохватилась она.

Он тотчас оживился, приподнялся на локте.

– Прекрасно, она выведет нас к жилью. Там подскажут, как проехать к ближайшему городу.

– Но сможешь ли ты ехать на лошади?

– Смогу! У меня аппетит появился. Позавтракаем, и в путь!

Но Ильва знала заносчивость мужчин, не раз видела, как они в присутствии женщин проявляли излишнюю самоуверенность, и недоверчиво отнеслась к бодрым словам Рерика.