Славянский викинг Рюрик. Кровь героев

От отца Ильва унаследовала стремление к ясности в жизни, четкой расстановке в своих действиях, а также упорство и настойчивость. Поэтому она не ограничилась слезами, а стала прикидывать свои дальнейшие шаги. Подходить к матери с таким вопросом было бесполезно. Иулиания всегда с прохладцей относилась к дочери, всю душу отдавая сыновьям. К тому же ее отличало непостоянство в поступках, которое всегда вызывало раздражение у Ильвы. Она сторонилась смелых действий, прибегая к словоговорению и прямому увиливанию от принятия решений.

Надеяться на нее было нельзя никоим образом. Она может или осудить ее, или ограничиться сочувствием, но потом все равно откажется поддержать в трудную минуту.

Всю жизнь Ильву тянуло к отцу. Он казался ей надежной и верной опорой. На него можно было положиться в трудную минуту, он никогда не выдавал и не обманывал даже в мелочах. Лишь бы заручиться его поддержкой. А вот в таком деле, какое она замыслила, понимания и содействия ей не получить. Если Готброд задумывал большое дело, свернуть его с намеченного пути было невозможно никакими уговорами.

Десять лет назад он расставил все по местам и целых десять лет жил мыслями породниться со своим боевым другом, кенигом Ходо. И теперь он не отступит ни в коем случае.

Подходить к нему с просьбой подобного рода было делом безнадежным.

Нет, пожалуй, он отступит, если откажется от брака не она, а Уто. Тогда отцу деваться будет некуда. Значит, надо все начинать со своего нареченного.

И когда через день к герцогу пришел Уто, она не стала откладывать разговор в долгий ящик.

Ильва пригласила его к себе в коннату, посадила перед собой и начала издалека подступать к основному вопросу.

– Уто, – положив пальчик на свои губы и задумчиво прохаживаясь перед ним, спрашивала она, – ты уверен, что любишь меня?

– Конечно, – озадаченно ответил он. – А что?

– Да вот ты говорил насчет моих глубоких глаз…

– И что я сильно изменилась…

– Может, не очень сильно, но перемена заметна.

– И не догадываешься, почему?

– Нет. Не задумывался.

Ах, какой недогадливый! Действительно не понимает, что хочет сказать она ему, или притворяется? Но как ей самой признаться в этом? Нет, не хватает сил честно все рассказать. Вот если бы он сам выговорил такие тяжелые слова. Но он молчит. Неужели ей самой придется решиться?..

– А в наших отношениях не заметил никакой перемены? – подступила она с другой стороны.

Он замер, пристально глядя на нее. И вдруг чутьем раненого зверя понял: Ильва полюбила другого.