След бури

И конца и края этому не видать. Один нелепый поцелуй напоказ ничего не изменит. Если кому-то от этого хоть на миг стало легче и помогло унять напряжение — то и Боги с ним.

Отряд верегов давно уже пропал среди лохматых елей, а кмети всё смотрели им вслед, и на лице каждого было особое выражение: смесь сожаления и надежды. Знали все, что северяне добровольно обрекли себя на самую трудную схватку, но чаяли, что волшебная сила поможет им и они всё же вернутся без больших потерь.

Оживление в рядах воинов, которое вызвал Хальвдан своим неожиданным поступком, быстро сошло на нет.

Ратники перестали коситься на Младу, похохатывать над ней — да и сотники не позволили излишне долгого веселья. Пора выдвигаться.

Сторожевой отряд вернулся ещё ночью с вестями, что вельды с места сходить не собираются, а уж сдаваться и подавно. Однако сами в сторону военного лагеря даже соглядатаев выслать не соизволили. Значит, в гости ждут.

Словно хозяева какие.

Вышата уверенно взялся за управление полком Левой руки. Перед тем как отправляться в путь, он ещё раз проехал мимо ватажников, отдал негромкие твёрдые распоряжения сотникам.

Вся важность сегодняшнего сражения отражалась на его лице, залегала в складке между бровей и в линии сурово поджатых губ.

Как только он исчез из виду, Млада махнула рукой стоящему среди отроков Роглу, и тот настороженно заозирался. Но зря он опасался, что кто-то его остановит. Мальчишкам пока не было дела до вельдчонка: они во все глаза таращились на воинов из Новруча, будто у тех по две головы.

А больше всего — на воеводу, который верхом на своём вороном коне выглядел и вовсе огромным, как живой валун. Даже всегда бдительный Брамир позабыл о своём обещании следить за Роглом и всё крутился неподалёку от Маха. В его глазах плескалось желание как подобает попрощаться с отцом, пожелать ему скорого возвращения в здравии. И в то же время он боялся вызвать его гнев слишком слабыми для княжеского отрока порывами.

Суров Мах, спуску сыну не даёт. Даже, пожалуй, слишком суров.

Рогл рысцой проскользнул мимо своих надзирателей и подошёл.

— Ты готов? — Млада опустила ладонь ему на макушку. Тот поднял на неё взгляд. В нём отражалась твёрдая решимость во что бы то ни стало исполнить уговор. Пусть для этого придётся рискнуть жизнью.

— Готов. Я успею уйти из лагеря, пока меня не хватились.

— Тогда тебе стоит поторопиться, — девушка обернулась. Медведь, от которого она поспешила отойти подальше, уже оглядывался вокруг, вытянув шею.