След бури

Добраться до болот и задержать тех тварей, коли они снова решат выбраться из своего логова.

Стараясь не думать, что ждёт его и остальных верегов, он шёл мимо полка Левой руки, который перешёл под командование Вышаты, крепко сжимая рукоять зачехлённой секиры. Воины, уже готовые идти следом за его отрядом, с любопытством и опаской провожали северян взглядами. На них возлагали большие надежды, чаяли, что берсерки смогут удержать болотных тварей вдалеке от остального войска, пока кто-то не сумеет прорваться к жреческому шатру, захватить его и покончить с колдовскими кознями.

Среди кметей в первом из выстроенных рядов стояла и Млада. Она не смотрела на других верегов, её взгляд был прикован только к Хальвдану, будто то, что она вдруг узнала о нём, заставило многое переосмыслить. Одна её ладонь лежала на рукояти меча, другая — ножа. Она не брала в бой щит, считала, что так ей сподручнее. И пока что ловкость уберегла воительницу от ранений. Лишь пара царапин и ссадин алели на скуле и лбу, как знак прошедшего сражения.

Впрочем, они ничуть не портили лица девушки, а придавали ей ещё большее сходство с куницей, которая только вернулась с охоты.

За плечом Млады стоял верный страж и соратник — Медведь. Велика же стала за последние луны его привязанность, раз кметь, несмотря на всё, что о них говорили, продолжал постоянно отираться рядом. И сычом смотрел на каждого мужика, что к ней приближался.

Казалось, Хальвдан шёл мимо Левого полка очень долго. Неспешно проплывали лица, смазывались и затенялись.

Собственные шаги гулко отдавались внутри. Но это лишь одно из проявлений силы Хозяина леса. Всё вокруг становится слишком медленным и плавным. И можно десяток раз успеть проткнуть врага, пока тот только замахивается мечом.

Хальвдан уже собрался запрыгнуть в седло Расенда, но задержался, взявшись за луку. Словно кто-то уверенной рукой остановил его. Напомнил, потребовал, чтобы он сделал напоследок ещё кое-что, без чего весь грядущий бой терял смысл. Ведь в первый раз Хальвдан заранее смирился с тем, что нынче ему, возможно, не удастся вернуться.

И потому становилось неважным остальное, казались глупостями все поступки до сего дня, после которого о нём заговорят по-другому. О живом или о мёртвом. Так почему нет?.. Он обернулся и пошёл назад, не отвечая на недоуменные оклики соратников. Что-то недовольно буркнул мимоходом Бажан, но едва ли он решил, что Хальвдана вдруг взял страх. Значит, пёс с ним.

Он вернулся к своему полку и остановился напротив Млады.