След бури

В её предательстве и непонятном Младе поведении Хальвдан, конечно же, не был виноват. И никто из дружинников — тоже. Но тогда хотелось ударить побольнее хоть кого-то. Хотя нет, не просто кого-то, а именно верега. Почему? Она и сама не знала… Не желала знать.

— Прости, воевода. Я не хотела, — Млада не была уверена, что сквозь голоса отроков и негромкие стоны, что иногда раздавались то из одного, то из другого угла навеса, воевода расслышал её слова. Но тот чуть наклонился к ней и прищурился.

— Что ты сказала? Я, наверное, что-то не так понял, — колючая насмешка чуствовалась в его тоне.

— Я сказала. Что прошу. Прощения!

Хальвдан приподнял бровь, а затем коротко тихо рассмеялся, запрокинув голову. Недобро рассмеялся. Так, что захотелось забрать все слова обратно и выплюнуть ему в лицо ещё больше пренебрежения, чем уже было высказано раньше.

— Ты? Ты просишь прощения? Этот день и правда вышел очень богатым на события, — он покачал головой, и его лицо снова стало серьёзным.

 — Уходи. Как-нибудь сами разберёмся с погребением умерших. Вот если бы ты могла рассказать, как справилась с отравой вельдов, от этого получилось бы больше пользы, чем от твоего гнилого сочувствия.

Млада задохнулась от возмущения. Гнилого сочувствия!

— Да что ты понимаешь, воевода? — не удержавшись, она со всей силы толкнула верега в грудь.

Хальвдан покачнулся, резко ухватил её выше запястья и стиснул пальцы так, что Млада зашипела от боли. Затем дёрнул к себе и приглушённо рявкнул чуть ли не в ухо:

— Молчать! Ещё хоть одно слово… — он осёкся и поднял голову, прислушиваясь.

Вдалеке раздавалась громкая брань, перерастающая в один сплошной гомон нескольких голосов. Со всех сторон заскрипели шаги по снегу, мимо навеса пробежал дозорный. Среди разрозненных выкриков прорвался раскатистый бас Бажана, отдающего какие-то распоряжения. Отроки, снующие кругом, позастывали на своих местах и как один повернулись в ту сторону.

Хальвдан молча выпустил руку Млады и вышел наружу. Маясь от нехорошего предчувствия, она поспешила за ним.

Суета неподалёку от того покосившегося шатра, где держали Зорена и Ведану, передавалась всем вокруг. Кмети, ворча на то, что им не дают хоть немного отдохнуть, стекались ближе. Потирали хмурые лица и поводили плечами от окрепчавшего перед рассветом мороза. Толпились.

— Шею ему свернуть, как курёнку, да и всё! — запальчиво крикнул кто-то.