След бури

Заметив Младу, стиснул зубы так, что на щеках заходили желваки, и отвернулся. Мальчишка что-то тихо ему ответил, и верег тяжко вздохнул, проведя ладонью по лбу, потёр глаза. Видно, он так и не успел хоть немного отдохнуть. А если присовокупить к этому то, в чьей шкуре воевода провёл весь день, то и вовсе непонятно, как он до сих пор стоит на ногах.

Млада вошла под один из закрытых с трёх сторон навесов. От увиденного по спине прошлась волна тихого ужаса. Воины, ещё недавно полные сил и пышущие здоровьем, теперь были больше похожи на заморенных чахоткой доходяг.

Впалые щёки, блестящая от пота кожа, и у каждого на лице — печать невыносимого страдания. А ведь многие из них получили лишь несерьёзные царапины. Прошло-то всего полдня с того момента, как закончилась битва, и ещё вечером кмети выглядели вполне здоровыми. Млада почувствовала, как заныли давно зажившие рубцы от стрел, по ноге пробежала судорога, впиваять занозой в колено.

— И что ты тут делаешь?

Тень Хальвдана легла на лицо одного из воинов, и Млада повернулась к нему, убирая руку с колена, что перестало болеть так же внезапно, как и начало.

Воевода указал трём отрокам, которые пришли с ним, в противоположный угол навеса, и те, чуть кряхтя от натуги, вынесли наружу тело очередного умершего кметя. Видимо, его-то крик и разбудил пол-лагеря.

— Я могу чем-то помочь? — Млада посмотрела вслед мальчишкам и снова подняла глаза на Хальвдана.

— А тебе это нужно? Кажется, ты сегодня высказала мне всё, что думала о дружине и Кирияте. Так что провались каждый из этих парней прямиком в Пекло, тебя это не тронет.

Разве не так? — верег попытался едко улыбнуться, но у него получилась только слабая усмешка.

Он с беспокойством посмотрел на одного из раненых, который только что пошевелился в стороне, подошёл и приложил к его губам баклажку с водой.

Млада и сама не знала, зачем сегодня выплеснула на Хальвдана свою злобу и досаду. Всё потому что она представляла, будто встреча с сестрой произойдёт как-то по-другому. Если вообще произойдёт. В том, что Ведана жива, она всегда сомневалась, хоть и не нашла тогда на пепелище Речной деревни её тела и все эти лета будто бы чувствовала, что она до сих пор рядом.

Надежда была такой слабой, что Млада забыла о ней надолго. А о том, что Ведану могли забрать вельды, вообще старалась не думать. Но самые робкие и страшные предположения оказались правдой. Ко всему прочему, сестра встретила неожиданной холодностью, будто вовсе не терзалась разлукой с Младой и смертью родичей.