След бури

Несколько раз ему виделась Млада, и её образ был окутан до странности тёплым светом, таким, что хотелось протянуть руку и коснуться этого пленительного сияния. Как будто воспоминание о ней осталось единственным светлым пятном в памяти. Как будто он знал её настолько хорошо, что она стала родной. И лишь в ней было спасение.

А за спиной воительницы расползалась сплошная темнота, и становилось жутко от мысли, что один неверный шаг — и больше ничего не будет. И никого. И Кирият рассыплется впрах. Войско, что убило Восточное ополчение, не оставит от княжества камня на камне.

И все, кого он знает, сгорят, развеются пеплом над холодными водами Нейры…

Может, и Нейры тоже не будет, останутся только пустота да выжженная земля…

Чей-то голос выдернул Кирилла из крепкого плена тяжелых сновидений. Сначала он едва слышно ввинчивался в сменяющие друг друга образы посторонним шумом, но становился всё отчётливее и громче.

— Какого…тебе от меня надо? — простонал Кирилл, когда понял, что его будит Лешко. — Будь добр, провались в Пекло!

— Княже, — шёпотом произнес мальчишка и вдругорядь потряс его за плечо, — Мы не знаем, что делать.

Там… раненые воины. Они умирают один за другим.

Дикий, переполненный болью крик выдернул Младу из душного забытья, которое едва ли можно было назвать сном. Она пошевелилась, переворачиваясь на спину, открыла глаза, но снова закрыла. Крик повторился, переходя в нечеловеческий рёв. А потом всё стихло. Но воздух ещё звенел, перекатывая в невесомых пальцах ветра обрывки эха.

Издав тихий стон, Млада поднялась и бросила короткий взгляд на Медведя, который каким-то невообразимым чутьём всегда находил её в огромном лагере и оставался на ночь рядом.

Затем вышла из палатки, едва не споткнувшись в предрассветном зернистом полумраке о чьи-то ноги.

Лагерь, потревоженный, зашуршал тихими голосами кметей. Дозорные переглядывались, косясь в сторону белеющего пятнами навесов на фоне леса лазарета. Запахнув плащ плотнее, Млада направилась туда, пытаясь по пути сбросить с тела остатки сонной вялости.

Навстречу всё чаще попадались отроки, снующие меж костров, на которых они растапливали снег. Мальчишки выглядели измождёнными, некоторые — напуганными. Но никто из них не отлынивал от своих обязанностей. Возможно, многие станут хорошими воинами, если и дальше будут проявлять ту же стойкость.

— Каковы потери среди раненых? — послышался впереди голос Хальвдана.

Воевода, хмурясь, нависал над одним из отроков и обеспокоенно посматривал по сторонам.