След бури

Пожалуй, сегодняшний день обещал стать одним из самых поганых в жизни.

— Ты что-нибудь скажешь, Геста? — Кирилл посмотрел на невесту, ожидая хоть каких-то оправданий, но та молчала, всё так же теребя тонкими пальцами уголок платка. По её щекам снова потекли слёзы, и янтарного цвета глаза заблестели, ловя отблески горящей на столе лучины. Геста громко всхлипнула и опустила голову. Что ж, ждать объяснений, видимо, не было смысла. — Стража!

— Княже! — взвизгнул, как ужаленный, казначей.

 — Я не виноват! Я поддался… Не знал, что пострадает Виген. Я думал, она хотела убить Младу!

Кирилл жестом остановил ввалившихся в светлицу стражников, и те замерли в дверях. Хальвдан дёрнулся на своём месте, как от удара, и неподвижно уставился на Гесту. Та ответила ему презрительным взглядом. Того и гляди плюнет под ноги.

Квохар закивал с надеждой в глазах. Можно подумать, это признание облегчит его участь…

— Она ревновала, княже, — с придыханием, как великую тайну, сообщил казначей.

 — Ревновала тебя. И хотела…

— Заткнись, — прошипела Геста.

— Я не собираюсь погибать из-за твоих прихотей!

— Думать надо было раньше, — ледяным тоном возразил Хальвдан, не спуская глаз с девушки. — Ещё до того, как угодил к ней в постель. Мне казалось, ты умнее, Квохар.

Кирилл ещё раз медленно окинул взглядом любовников и снова повернулся к часовым.

— Гесту проводите в её покои и передайте гридням, чтобы её не выпускали. Квохар пусть идёт к себе.

К его двери тоже приставить охрану. Никого к ним не пускать кроме воевод или слуг по моему распоряжению.

Говорить здесь больше не о чем. Не зря Боги уберегли его от женитьбы на Гесте, не зря душа была неспокойна. Вот всё и разрешилось. Жаль только, что такой ценой.

Стражники кивнули. Гесту и Квохара вывели под локти. Казначей не сопротивлялся, только опустил плечи и зашаркал ногами по полу, словно в один миг превратился в дряхлого старика.

Утром его будет ждать приказ убраться из города. Сил преодолеть отвращение к нему, чтобы оставить на службе, не осталось, но и казнить не за что.

Геста перед тем, как за ней закрылась дверь, успела обернуться и шевельнула губами, сказав что-то похожее на «прости». А может это только почудилось.

Кирилл тяжело опустился в кресло. Голова медленно, почти что с сочным хрустом раскалывалась напополам от выстрелившей где-то в затылке боли.